Скорее всего в обычных обстоятельствах существенному проценту выпущенных ЭЭ 301 ракет предстояло бы потерять свои цели из-за отвлечения головок самонаведения на генерируемые имитаторами ложные отметки, а так же из-за ослепления сенсоров ГСН мешаниной активных и пассивных помех. Но обстоятельства не были обычны. Во-первых, фактически сидящие на загривке у солларианских линейных крейсеров платформы «Призрачного Всадника» были оснащены системой сверхсветовой коммуникации, что автоматически вдвое сократило задержки в канале телеметрии ракет. Во-вторых, Завала знал какой эффект окажут «Зуделки» и «Драконьи Зубы» на противоракетную оборону Дубровской – да просто сделают её неэффективной, поэтому его ракеты не были вынуждены прибегать к сложным противозенитным манёврам на «последней минуте» полёта, а также, буквально извиваясь, продираться сквозь огонь лазерных кластеров в ближней зоне ПРО. Это обеспечило мантикорским ракетам возможность выхода на оптимальные позиции для атаки без срывов целей с автосопровождения ГСН в самые критические моменты и заблаговременно развернуть свои системы генерации когерентных пучков, в идеальных условиях наведя и стабилизировав их перед активацией боевых частей.

Но, что может быть было ещё более важным, Королевский Флот Мантикоры захватил неповреждённым в Сражении у Шпинделя более половины флота Сандры Крэндалл. Что позволило досконально исследовать новейшие системы РЭБ ФСЛ. Были проанализированы их технические параметры, определены их возможности и слабые места. Мантикорские офицеры-тактики Абигейль Хеарнс и Элис Габровская выжали всё возможное из каждой буковки технических и тактических руководств ФСЛ как скупцы каждую крупинку золота из попавшего в их руки Философского камня. Более того, во время двухнедельного путешествия из Монтаны до Сэлташа они даже имели возможность вплотную поработать с захваченными у Шпинделя имитаторами, охватывающими все грани ФСЛ – военную доктрину, систему управления и аппаратные средства.

С тем же успехом у ЭК 491 вообще могло не быть системы РЭП (радиоэлектронного противодействия). Более того, её отсутствие принесло бы больше пользы, потому что системы РЭБ крейсеров солли не одурачили ни одну атакующую ракету. Вместо этого постановщики активных и пассивных помех, которые, как предполагалось, должны были защищать корабли, фактически превратились маяки наведения, помогая своим убийцам обнаружить их жертвы. В результате эффективность огня его подразделения изумила даже самого Джейкоба Завалу.

* * *

Шок от вида раздираемого на части сотней пучков когерентного излучения корабля капитана Бордена МакГилликадди до мертвенной синевы выбелил лицо Оксаны Дубровской.

Одно только количество запущенных манти ракет обращало все её предварительные подсчёты в детский лепет. А сплав их немыслимой скорости и невероятной мощи и эффективности систем радиоэлектронной войны бортовых систем «Марка-16» делал ситуацию ещё хуже. У Дубровской не было никакой возможности узнать, что совместными согласованными усилиями всей своей эскадры ей удалось сбить единственную из атакующих противокорабельных ракет, но она поняла, что её ПРО остановила немногих, а оставшиеся полностью проигнорировали ложные цели сгенерированные развёрнутыми эскадрой платформами «Ореола». Залп полностью сжёг «Непреклонный» и адмирал почувствовала как её живот сжимается в испуганном недоверии, когда на боковой врезке тактического экрана появилась оценка БИЦем мощности лазерных головок ракет.

Оригинальная боеголовка «Марк-16», имея мощность в пятнадцать мегатонн, была более разрушительной, чем на любой ракете эсминца или лёгкого крейсера когда-либо до этого стоящего на вооружении, хотя броня линейного крейсера – как Абигейль Хеарнс убедилась на борту КЕВ «Гексапума» в Системе Моника – приближалась к пределу её возможностей. Но «Тристрам» и его систершипы были вооружены ультрасовременной версией «G» c боеголовкой на сорок мегатонн и улучшенными гравитационными генераторами. Что увеличило эффективность боевой части более чем в пять раз, а это означала, что мощность пучков когерентного излучения превосходила таковую у новейшей, ещё далеко не везде поступившей на вооружение в подразделения ФСЛ, ракеты тяжёлых классов кораблей «Требушет».

Броня «Непреклонного» изначально не была рассчитана на противостояние такому Холокосту, а ведь каждая из девяноста девяти «Марк-16» достигших рубежа атаки несла шесть фокусирующих когерентные пучки стержней. Пятьсот девяносто четыре рентгеновских лазера, каждый чуть-ли не более разрушительный чем что-либо, что могло нести в своих пусковых солларианское «судно стены», нанесли слаженный удар по кораблю МакГилликадди. Пусть треть из них впустую израсходовала свою ярость на непроницаемые крышу и дно импеллерного клина «Непреклонного», но две оставшихся трети не промахнулись. Словно кулаком, с высокомерной непринуждённостью пробив боковые стены линейного крейсера, разметав броню, рентгеновские пучки передали свою энергию вздрогнувшему корпусу судна. Боковые стены и противорадиационное экраны ослабили лазерные лучи… немного. Тем не менее ничто похоже не могло остановить их и восемьсот пятьдесят тысяч тонн линейного крейсера исчезли в сверкнувшей как сердце звезды вспышке.

Вся атака, от подрыва первого термоядерного заряда накачки лазеров до активации последнего, заняла менее полутора секунд. Это было одно ужасное, ослепляющее извержение ярости, карающая длань Бога. И в этой вспышке не было времени для старта спасательных капсул. Ни единой возможности для маленьких космических судёнышек покинуть терпящий бедствие корабль. БИЦ КФСЛ «Победитель» не смог даже различить каждый отдельный лазерный удар прервавший существование его спутника и унёсший вместе с ним жизни всех членов экипажа крейсера «Непреклонный».

* * *

– «Танго-1», цель уничтожена, – услышала словно со стороны собственный голос Абигейль Хеарнс когда информация, пришедшая по сверхсветовым каналам платформ «Призрачного Всадника», отобразилась на её дисплеях. – Наведение на «Танго-2». Активация РЭБ второй волны через… двадцать одну секунду.

* * *

– Вызывай Завалу! – Рявкнула Оксана Дубровская. – Скажите ему, что мы сдаёмся!

* * *

– Сэр! – Внезапно раздался голос лейтенанта Уилсона. – Они сдаются!

Джейкоб Завала, вздрогнув, перевёл взгляд на Ауэрбаха.