Лицо Кристофферсона пошло бело-красными пятнами гремучей смеси гнева и ярости, когда её сказанные презрительным тоном слова словно плетью хлестнули его и его рука непроизвольно дёрнулась к пульсеру. Это было крошечное движение – инстинктивное подёргивание, не более того – но ствол дробовика того, кто первым вышел из лифта, поднялся примерно до уровня его колен, и жандарм тут же замер. Мысль об ампутации обеих ног одним нажатием на спуск этой штуки была не слишком привлекательной.

– Я бы посоветовал Вам начать бояться Жандармерии, лейтенант, – отозвался он вместо этого, смотря ей в лицо и стараясь не коситься на дульный срез страшного оружия. – Как бы вы в данный момент не злорадствовали, Лига не оставит без внимания то, что ваши люди уже натворили здесь. И угрозы в адрес, а тем более атака подразделения жандармерии лишь усугубят ваше положение.

– Мда-а, капитан Кристофферсон, а угрожать-то Вы совсем не умеете, – отметила Хеарнс. – Могу посоветовать стать более… глумливым, что ли, может быть даже завести усы, чтобы было что молодцевато подкрутить... ну хоть что-нибудь. А тем временем Вы должны уяснить, что пока нас не особенно впечатляет ни Жандармерия, ни сама Солнечная Лига, ни майор Поле, ни Вы. Поймёте это – избавите нас всех хотя бы от некоторых проблем. Мы пришли сюда за нашими гражданами, что незаконно удерживаются в этой звёздной системе; когда мы будем уходить – мы заберём их с собой, и мы сделаем всё что потребуется для достижения этой цели. Я советую Вам передать майору Поле, что его «медицинский карантин» заботит нас ничуть не больше чем угрозы губернатора Дуэньяса. Если он не готов немедленно отпустить наших людей, мы можем – и сделаем – это силой. И чтобы всё было предельно ясно – под запись – «силой» совершенно определённо означает «с применением летального оружия».

– Вы полагаете, что можете вот так просто взойти на борт этой станции и угрожать солларианам? Кем вы, чёрт возьми, себя считаете?

– Людьми, которым уже сыты по горло солларианами считающими что могут творить что угодно по отношению к кому угодно и которым даже в голову не приходит, что за это их могут призвать к ответу, – холодно ответила Хеарнс. – Естественно, это лишь моё личное мнение. Хотя и довольно распространённое. Так Вы передадите моё сообщение майору Поле? Или я должна считать, что уже пора применять силу?

Кристофферсон был переполнен яростью, но остро осознавал собственное одиночество. Как ему хотелось бы быть более убедительным в споре о сопровождении и иметь сейчас в своём распоряжении хотя бы взвод своих людей. Тем не менее в глубине души он подозревал, что так даже лучше. Потому что оскорбительное поведение этих психов наверняка толкнуло хотя бы одного из его ребят на неадекватный ответ, и сейчас они уже стояли бы по колено в трупах... включая, скорее всего, и его собственный.

– Я передам ваше «послание», лейтенант, – выдавил он. – Хотя уже сейчас могу сказать вам какой будет ответ.

– Действительно? – Холодно посмотрела на него Хеарнс.

– Вот именно, – оскалился он. – «Fuck off» – пошла в задницу – вполне адекватно передаст его суть. Только официальным языком, само собой.

Манти с дробовиком слегка наклонил голову. Маска бесстрастности на его лице не дала ни единой трещины, но Кристофферсон почувствовал внезапный приступ ледяного ужаса, уловив как в глубине темных глаз шевельнулось что-то жуткое и большое словно Левиафан. Хеарнс протянула руку и легонько похлопала по предплечью своего подчинённого.

– Солларианская версия стандартного английского не перестаёт удивлять и впечатлять меня, – проговорила она, не сводя глаз с Кристофферсона. – Вы привносите весьма своеобразную образность и поэтичность в наш общий язык. Однако, предполагая, что Вы верно передали суть ответа майора Поле, я вынуждена просто пойти и забрать наших граждан.

– И как Вы собираетесь это сделать? – Сквозь зубы процедил Кристофферсон. – Не знаю, может быть у вас и крутой Флот. Но он не поможет Вам вытащить ваших засранцев из их камер. Лейтенант, Вы внутри станции, и мы тоже здесь, и Вам действительно на хрен не тягаться с Жандармерией на её поле. Даже не сомневайтесь! Если у вас, конечно, нет чертовски более мощной брони и более тяжёлого оружия чем пока мной увиденное! Вы хотите попробовать пробиться в эту секцию? Вперёд! И я Вам гарантирую чертовски большую кучу мёртвых мантии ещё до того, как вы туда попадёте! Особенно жалко будет, если, в следствии Вашего решения атаковать жандармерию, всего лишь выполнявшую законное распоряжение об изоляции в карантине персонала ваших торговых кораблей, будет совершенно случайно разгерметизировано помещение гауптвахты.

Пока, сверкая глазами, он бросался этими не слишком завуалированными угрозами, выражение лица Хеарнс становилось всё холоднее и холоднее.

– И почему я не удивлена? – Покачала она головой. – Капитан, позвольте мне объяснять Вам кое-что. Нам приходила в голову мысль, что благородные и храбрые жандармы могут угрожать убить наших граждан. Да-да, я имею ввиду именно ту саму Жандармерию Солнечной Лиги, которая является поборником правды, рыцарем справедливости и защитником солларианского образа жизни. Испытующий знает, как часто вы демонстрировали всем нам, бедным отсталым неоварварам, истинный путь к настоящей цивилизации! Поверьте мне, мы все были глубоко впечатлены готовностью вашего интервенционного батальона уничтожить любого, кто встанет на вашем пути… пока этот кто-то не имеет возможности выстрелить в ответ, – её холодное презрение заставляло Кристофферсона трястись от ярости, но она просто продолжала тем же самым тоном. – Однако у нас есть возможность отстреливаться, и если кто-то из удерживаемых вами наших гражданских лиц каким-либо образом пострадает, то мы будем считать вас – а именно: лично Вас, майора Поула и весь состав вашего подразделения в целом – ответственными за это. И если Вы не в курсе, то незаконное задержание гражданских лиц чужой звёздной нации квалифицируется межзвёздным правом как похищение и незаконный арест. Что может быть — и будет — истолковано как акт пиратства. А смертные приговоры пиратам, как Вы несомненно должны знать, выносятся очень быстро.

Кристофферсон уставился на неё в явном недоумении.

– То есть теперь Вы угрожаете судить нас как пиратов? – Спросил он.

– Нет, капитан. Мы предупреждаем, что если кто-то из наших людей пострадает, то мы казним Вас как пирата, – категорически заявила мантикорка.

Несмотря на все усилия себя контролировать, Йорн Кристофферсон оцепенел от её ровного голоса. Никто и никогда не угрожал казнить солларианского жандарма! Однако, всмотревшись в эти холодные голубые глаза и прочувствовав неустрашимую уверенность этого голоса, он с ужасом осознал, что именно это она и сказала.