– А в душе у него сердце теленка… - нараспев протянул я. – Он будет нас есть и обливаться слезами.

– Ладно, мы будем начинать или вы предпочитаете в этой холодине заночевать? – немного ворчливо спросил Гарольд, и мы приступили к левитации.

Но сначала все разошлись по своим углам, а мы с егозой как два перепуганных птенца, которых родители выталкивают из гнезда перед первым полетом, остались стоять посреди магического треугольника. Гарольд отдавал мысленные приказы:

– Во-первых, всегда держите друг друга за руки – так легче сохранять равновесие, если вдруг один из вас начнет куда-нибудь заваливаться.

– А если оба? – «пропищала» в испуге новоявленная пичуга Мышуня.

– Не болтайте глупостей! Во-вторых, сначала поднимите руки вверх и сразу опустите.

Мы послушно проделали этот трюк и почувствовали, как наши ноги оторвались от земли, а мы зависли в полуметре от ее поверхности.

– Мамочки! – вскрикнула егоза. – А как же мы опять на Землю вернемся?

– А зачем? – раздалась невозмутимая мысль Гарольда, находящегося за добрую сотню метров от нас. – Все прекрасно, вы стабильно левитируете. Такого не могут пожелать себе и короли! На вас работает целая бригада единорогов, управляет полетом, без ложной скромности, сильнейший человеческий маг, и ожидает в гости дракон! Чего вам еще надо?

– Дурдом какой-то, - буркнул я в ответ. – Ты лучше скажи, величайший маг без какой-либо скромности, как дальше-то лететь? – надо признать я, чтобы скрыть свой страх, почти беспардонно хамил. Но что поделаешь, хамство – последнее прибежище труса.

– Вы, наверно, уже поняли, - раздался в голове голос Гарольда. – Куда руками потянетесь туда и полетите. Чем сильнее тянетесь, тем быстрее двигаетесь.

– Ну что, летим?
– спросила егоза, тревожно на меня взглянув.

Я уже начал поднимать руки, когда вдруг одна отчаянная мысль пронзила мою непутевую башку, и я мысленно «закричал», как будто меня, как минимум, резали тупым ножом:

– Гарольд! Рюшка! Что же это делается?! Мы же больше с вами никогда не увидимся! С этими полетами во сне и наяву мы совсем забыли попрощаться! – я отчаянно смотрел в Машунины глаза за дальностью других собеседников, а она грустно покачала головой из стороны в сторону.

– Ты прав, но у нас уже нет на это времени – скоро будет темно…

– Да, она права, - раздалась следом мысль академика. – Тем более что мы уже раз прощались в Зимних Розах. К тому же я надеюсь иногда вас посещать на Земле, если позволите.

– Хорошо, только не переусердствуй с этим, а то кто-нибудь от склероза и провалов в памяти начнет лечиться после твоих визитов, - предупредил я и, подумав, что я не о том говорю, «крикнул». – Гарольд, и все-таки, ты самый лысый и классный академик из всех академиков каких я когда-либо знал!

– Не буду спрашивать, многих ли ты знал! – раздался смех в моей голове и пожелание. – Летите смелее! Дракон любит нахальных… причем, не только на завтрак.

– Но и на ужин, - «оптимистично» добавила егоза, взглянув на клонящееся к закату солнце.

– Передавай привет Рюшке! Он нас не слышит, - сказал я последние слова и поднял руки.

Машуня тут же последовала моему примеру, и мы взмыли в воздух. Это было что-то! Это вам не самолет – вокруг была тишина, и только шуршание ветра напоминало о нашем движении. В отличие от парашюта, нам никуда не пришлось прыгать, так что и пугаться падения в пропасть под ногами не пришлось. Тем более, ни я, ни Машуня не испытывали ни малейшей боязни высоты.

Академик хорошо знал свое дело, уверенно держа наши тела на выбранном маршруте и подсказывая, как двигать руками, чтобы не уклоняться от цели и не разгоняться слишком быстро. Накидки спасали нас от прохладного горного воздуха, так что мы чувствовали себя вполне комфортно. Я даже стал рассматривать прекрасный вид горных хребтов и болтать о том, что нам предстоит:

– Гарольд, а как дракона-то звать? А то как-то неудобно быть съеденным неизвестно кем, даже не познакомившись.

– Ничего, удобно. Хотя ты прав. Дракона зовут Васей.

– Ты что, смеешься?

– Нет, - непонимающе ответил академик. – Ну, можно назвать и Василий, но, как он мне представился в первый раз, так и рекомендую его называть.

– Ну, борода академическая, если из-за этого, твой Вася обидится и все-таки нас съест, я тебя с того света разыщу и поселюсь в твоем лысом теле – ты нас этому уже обучил, - решил я предупредить волшебника, и тут нас основательно тряхнуло.

– Ой, мамочки! – пискнула егоза, и в наших головах раздался вредный смешок:

– Прошу прощенья, Шиш так меня напугал, что у меня рука дрогнула…

– Все, молчу и лечу, - послушно просигналил я, быстро вспомнив, чья жизнь и в чьих руках сейчас находится.

Тем временем мы все ближе подлетали к краю ледяной шапки, а темное пятно приобрело отчетливые очертания входа в пещеру. Пока мы поднимались, настроение стремительно падало, и на самом подлете было уже где-то ниже плинтуса. Мы послушно тормозили, вытянув руки назад и вниз, и вскоре зависли над самой кромкой пещеры.