Я уже хотел прицепиться к Гарольду с вопросами, как увидел округлившиеся от удивления глаза Машки. Взглянув, куда она смотрела, я заметил странную картину: в воздухе висели губы. Странные такие: довольно большие и не совсем человечьи. К тому же они улыбались. Затем появились два круглых зеленых глаза и, моргнув, уставились на нашу непоседу.

– Алиса! – воскликнули губы.

– Чеширский кот! – потрясенно воскликнула Машуня, и только тут до меня начало доходить, что глаза были кошачьи, с вертикальными зрачками, поэтому-то и губы смотрелись странными. А егоза тем временем успела возразить летающей улыбке.– Но я не Алиса.

– А я никакой и не Чеширский, - постепенно проявляясь, хмыкнул огромный, черный с белой грудкой и лапами котяра. – Подумаешь, что мы о себе болтаем! Главное, как нас другие называют. Мы так тебя заждались, Алиса. Совсем не с кем было поругаться… но это не ко мне относится – ты знаешь, я ни с кем не ругаюсь, я ухожу и прихожу.

– Подожди, котик, ты лучше скажи, мы что, взаправду попали в Страну Чудес?

– Ну, кому чудес, а мне эта сумасшедшая королева с мартовским зайцем чудесами не кажутся… - кисло возразил Чеширский кот и начал вылизывать лапу (хорошо не другое место, а то при его размерах это было бы что-то).

– Слушай, а как пройти к мартовскому зайцу? Мне что-то пока не хочется встречаться с королевой и катать ежей живыми фламинго.

– Ты права, нет ничего грустнее, чем расставаться с собственной головой, тем более, несколько раз кряду, - мурлыкнул котище. – Но ты меня удивляешь. Неужели ты забыла дорогу?

– Да я тут и не бывала никогда, - возразила новоявленная Алиса.

– Хм. Что за странные создания эти маленькие девочки – постоянно врут.

– Я не вру! – начала сердится егоза.

– Если ты не Алиса и никогда здесь не была, то откуда знаешь про зайца и меня? – невозмутимо мяукнул кот и стал постепенно исчезать.

Наша «Алиса» только разевала рот в безуспешной попытке придумать, что бы такого убедительного возразить. Я решил спасти положение и, пока эта философская улыбка совсем не растаяла, попросил:

– Но лисы-то здесь в первый раз! Мне-то скажи, где искать зайца?

– Не в первый… - губы немного задержались в воздухе. – И потом лисы вредны для здоровья котов, хотя бы и таких умных как я.

После чего улыбка совсем исчезла, а Машуня с досадой прокомментировала:

– Как был занудой, так им и остался! Его по делу спрашивают, а он…

– Не стоит так расстраиваться, пойдем по тропинке и куда-нибудь придем, - невозмутимо возразил Гарольд.

– И правда, не стоит… прямо и налево… - на мгновение в воздухе опять появилась все та же улыбка и, выдав нужную информацию, снова исчезла.

– Ну вот, хоть совесть поимел, - уже успокоено сказала Маша.

– Слушайте, а чего мы здесь забыли? – тревожно спросил я, смутно припоминая сумасшедших персонажей этого сказочного мира. – Не хватало, чтобы нам еще головы поотрубали.

– Нет уж! – резко возразила Машуха. – Если уж выпал такой шанс побыть немного Алисой в Стране Чудес, я его использую до конца! По крайней мере, без чаепития с Мартовским зайцем я никуда не уйду!

Мы уже топали по указанной тропинке, и я спросил Гарольда:

– А откуда Вы узнали про этот мир?

– Как откуда? От Льюиса, конечно! Правда, я сам тогда еще мальчишкой был, и этот мир стал первым, который мне удалось посетить под руководством старого волшебника. Вот я подумал, что, раз вы знали Кэролла там, вам будет интересно побывать здесь, а оказалось, что вы знаете этот мир лучше меня.

Алиса, шедшая впереди, резко остановилась и спросила:

– Так значит, отсюда Кэролл срисовал все свои сюжеты?

– Не знаю, может, срисовал, а может, и сам создал этот мир. То, что я не умею создавать миров, еще не означает, что этого не умеют другие, - пожал плечами Гарольд и показал нам, что дальше тропинка поворачивала налево.

Пройдя какие-то кусты, мы вышли на новую поляну и остановились.

– Да в этом мире заячьи уши торчат из каждой крыши! – озвучил я, как мне показалось общее изумление.

Однако наша «Алиса» была в курсе дела, так как заявила:

– Точно! Это дом Мартовского зайца. У него еще крыша должна быть покрыта заячьей шкурой.

Заячьей или не заячьей, но действительно, при ближнем рассмотрении оказалось, что скат крыши лоснился на солнце шерстью. Но это уже не занимало нашего внимания, так как перед нами предстало весьма странное застолье на открытом воздухе.

– Сто лет прошло, а здесь все по-прежнему! – восхищенно воскликнула Машуня.

Я, признаться, как-то пропустил в школе это произведение и ничего странного в большущем столе, буквально заваленном белой фарфоровой посудой для чаепития, не нашел. Гораздо интереснее были сами столующиеся: здоровенный, толстозадый зайчище и странное животное, дрыхнущее прямо среди чашек с чаем.