Но прибыл уже через пять и застал полную умиления картину: Макинтош растянулся на коврике во весь свой немалый рост, а Агриппина, подобрав полы длинной белой шубы, сидела рядом, ублажая разбойника.

– Уф, наконец-то! А то у меня ноги уже затекли, – кряхтя, выпрямилась девушка.

Макинтош тут же зашипел и оскалился. Но, увидев хозяина, подобрел и даже потерся о Гриппины ноги в знак благодарности.

Анжела Вольдемаровна Коробицкая сидела в холле «Астории» и ужасно злилась. Немного на себя, больше на Гриппу. Старшая сестра подозревала, что важный разговор, о котором упомянула младшая, гроша ломаного стоить не будет. И зачем только согласилась на встречу. Анжела со вздохом снова взглянула на большие настенные часы – Агриппина опаздывала. Наверняка дуреха заблудилась. Надо было в библиотеке рандеву назначать.

Большие входные двери беззвучно распахнулись, женщина с надеждой взглянула на вошедшую и сразу вновь хмуро отвернулась. Нет, это не ее сестричка. А высокая девица в шикарной шубе из снежного барса процокала на шпильках через вестибюль и остановилась перед ней.

– Привет. Извини, что опоздала, пробки, – проговорила незнакомая барышня, адресуясь явно к Анжеле.

Коробицкая подняла глаза и замерла в немом изумлении – девушка в белой шубе оказалась Гриппой. Только какой-то новой, стильной и уверенной в себе.

– Ты, что ли? – на всякий случай уточнила Анжела, все еще не доверяя собственным глазам.

– Ну да. Здесь поговорим или в ресторан пойдем? – как ни в чем не бывало спросила Агриппина.

– В бар. А ты чего такая нарядная? Случилось что-то?

– Ну, не идти же мне в приличное место в куртке, – пожала плечами новая Гриппа, игриво распахивая шубку и демонстрируя весьма смелое коктейльное платье.

– Так что у тебя за дело? – спросила недовольно Анжела, когда они уселись за столик. Новый Гриппин облик раздражал ее даже больше, чем старый.

– Да, понимаешь, я все насчет покушения на отца.

– И что же именно? – тотчас окрысилась Анжела. Ее загорелое, ярко накрашенное лицо вытянулось, глаза опасно сверкнули.

– Да, видишь ли, постоянно думаю, кто мог это сделать, и мне кажется, что наверняка Тиховлизы.

Анжела тут же выдохнула и расслабилась. А сестра продолжала:

– Понимаешь, до меня дошли слухи, что Тиховлиз подставил папу, и теперь у него крупные неприятности.

– Если бы он подставил отца, его бы уже давно зарыли, – потеряла всякий интерес к беседе сестра.

– Вот именно. Может, и собираются, но пока почему-то медлят. Представляешь, какой у него мотив?

– Да, – задумчиво протянула Анжела, – тогда это, конечно, он.

– Но как доказать? Я хотела прижать Катьку Тиховлиз и вытряхнуть из нее все, что знает.

– Гриппа, расследованием занимаются профессионалы, а ты просто дурью маешься. Сходи лучше потуси где-нибудь, развейся. Выглядишь сегодня прилично, – потягивая мартини, посоветовала Анжела.

– Спасибо, – вдруг зло откликнулась Гриппа, – вчера уже потусила.

И, непонятно почему, рассказала Анжеле о своем публичном позоре.

– Ну, Катька и стерва! – возмутилась сестра. И одобрила Гриппины планы. – Правильно, что решила ее проучить. Только вот не знаю, чем тебе помочь.

– У тебя есть на нее какой-нибудь компромат?

– На Катьку-то? Она осторожная. Репутацию бережет, хочет выгодно замуж выскочить. А в таких делах рисковать нельзя. Хотя поговаривают, что она любит с женатыми мужиками крутить. Но никаких доказательств, одни слухи.

– А зачем ей женатые мужики? Развести их надеется? – удивилась Агриппина.

– Да нет. Встречается она с кем-либо сугубо из корыстных интересов. Весной слушок прошел, будто крутит с Михаилом Тойтером. Ну, знаешь, король сарделек. А всплыло случайно. Тойтер, находясь подшофе, своим приятелям нахвастал, что подарил любовнице дорогущий перстень с сапфиром, а на следующий день Катька с таким камнем на приеме во французском консульстве появилась. Но едва слух пошел, как колечко тут же исчезло, а Катерина с Тойтером больше близко друг к другу не подходили. Хитрюга!

– А ей-то чего скрываться? Она же не замужем.

– Детка, – снисходительно проворковала Анжела, – зато мужики женаты. У нас ведь как: пока ты замужем за миллионером, ты миллионерша. А после развода кто? Нищая. Поэтому любая из жен любого агрессора на куски порвет, а то и серной кислотой обольет. Катька не дура, ей такие приключения ни к чему.

– А зачем ей вообще все это надо?

– Ну как зачем? Для бюджета. Тот перстень с сапфиром, по слухам, пол-лимона баксов стоил. У нее же таких в шкатулке не один, не два, а пара десятков.