Андрей, взглянув на бывшую жену, понял, что та закусила удила, и, со вздохом отвернувшись, оставил эту тему.

Вера стояла у открытого окна в ординаторской и курила. Морозный холодный воздух клубами пара вплывал в теплую комнату. Вчера вечером на свадебном банкете она сгоряча пообещала Андрею, что обратится в ГУЭБ, если разговор с Александром не приведет к ожидаемым результатам. Чего именно Вера ожидала от этого разговора, она и сама не знала. Может, он объяснит ей, откуда брал БАДы, и сможет убедить, что представления не имел об их сомнительном происхождении? Или цинично заявит о том, что прекрасно все знает и понимает и что ему наплевать на собственных пациентов? И тогда Вера с чистой совестью сможет сообщить в полицию о факте распространения сомнительных БАДов?

Вера затушила сигарету и захлопнула окно. Курила она редко, на работе особенно. Но сегодня неуверенность в собственной правоте и дальнейших действиях ослабили ее антиникотиновый барьер.

Вера села за стол и достала из сумочки визитку. Владимир Григорьевич Сидоров, прочитала Вера. Лейтенант. И что ему сказать, этому лейтенанту Сидорову? Как убедить заняться проблемой? Она все еще пребывала в глубокой задумчивости, когда раздался звонок телефона на ее столе.

– Вера Алексеевна? Из приемного беспокоят. Тут родственники покойной Муромцевой приехали за вещами, хотели с вами поговорить.

– Муромцева? – нахмурилась Вера. – Ах да. Пусть поднимутся.

Вот! Муромцева. Вчера ее просили проверить возможность умышленного отравления этой женщины, оживилась Вера, продумывая дальнейшие действия. Надо переговорить с патологом, вдруг он пропустил что-то важное? Тогда она, Вера, позвонит лейтенанту, сообщит ему эту информацию и заодно посоветуется по поводу Вютриха и БАДов, причем сделать это лучше не по телефону, а при личной встрече. Выглядеть это будет не официально, по-дружески. А сейчас она позвонит Сашке Вютриху и договорится с ним о встрече. Вера представила себе, как удивится ее бывший воздыхатель подобному звонку, и улыбнулась. Кстати, встретиться лучше у него на работе. На месте преступления, так сказать. Это добавит официальности их разговору и не даст съехать в область розовых юношеских воспоминаний о поцелуях в подъезде.

День лейтенанта Сидорова начался с противоречий. С одной стороны, они с Капустиным вчера четко оговорили Володины задания на следующий рабочий день. Он должен был проработать двух последних фигурантов. Но с другой стороны, утром Володю посетила идея, которую он хотел бы проверить. А именно: невеста остеопата Вютриха являлась владелицей частной, элитной клиники. К тому же, как сообщили по секрету Володе две молодые и довольно симпатичные сотрудницы бухгалтерии этой самой клиники, в последнее время среди сотрудников пошли слухи о том, что ее владелица собирается расширить свой бизнес, присоединив еще два филиала. А возможно, речь шла не просто о филиалах, а об открытии собственного фармацевтического производства? В таком случае новые эксклюзивные разработки окажутся на таком производстве очень кстати.

Честно говоря, Володе страшно хотелось утереть нос Капустину, отобравшему у него самого перспективного подозреваемого. И это желание, как ничто другое, стимулировало в Володе творческий подход к расследованию. А потому после недолгих колебаний он решил начать свой рабочий день с подробного изучения бизнес-планов владелицы клиники «Medicine of future».

Когда Володя скорым шагом подходил к метро «Елизаровская», зазвонил его мобильник. Номер на дисплее был незнакомый, и Володя с любопытством ответил на звонок.

– Владимир Григорьевич, – услышал он приятный женский голос. – Вас беспокоит врач из НИИ Джанелидзе, Вера Алексеевна Руденко. Вчера ночью вы со своими знакомыми искали пропавшую родственницу.

– Ах да, – сообразил наконец Володя, что речь идет не о его расследовании, а о Катиной родне. – Что-то случилось?

– По просьбе вашей знакомой я еще раз побеседовала с патологом, и у нас появились новые данные.

– В самом деле? – проявил умеренный интерес Володя. – И что вы обнаружили?

– Мне не хотелось бы говорить об этом по телефону. Мы можем с вами встретиться?

– Сегодня у меня весь день расписан, но, если хотите, давайте встретимся в центре во второй половине дня, – без энтузиазма предложил Володя, размышляя, не перенаправить ли врачиху к Амалии. Та наверняка ухватится за нее, как собака за кость, но пожалел врачиху.

– Прекрасно, меня это тоже устраивает, – покладисто согласилась Вера Алексеевна. – Где именно мы встретимся?

– В пять возле метро «Маяковская» вас устроит?

– Отлично. Я как раз там буду по делу, – обрадовалась Вера Алексеевна. – Значит, в пять я вас наберу?

– Да, – обреченно согласился Володя и вошел в метро.

Визит в банк и налоговую инспекцию никаких результатов не дал. Если к расширению и готовились, то документально это пока никак не отразилось. Зато у Володи был интересный разговор с приятелем из прокуратуры. Оказывается, не так давно клинику, в которой трудился остеопат Вютрих А.В., усердно трясли всевозможные инстанции, включая прокуратуру, а потом дело быстренько свернули, не обнаружив никаких нарушений. Лицо, подавшее заявление в прокуратуру, от всех претензий отказалось. На вопрос Володи, что за всем этим стояло, приятель намекнул, что, скорее всего, на клинику наехали конкуренты, но высокопоставленные покровители госпожи Берретти дело замяли. И что до него дошли слухи, будто сама мадам в скором времени собирается баллотироваться в депутаты.