Побочным ущербом на языке всех армий и спецслужб мира называлась гибель людей, которые были виноваты лишь в том, что проходили мимо или оказались похожи на кого-то плохого. Или подонок-агент решил свести давние счеты со своими врагами чужими руками – на Востоке и в Африке такое было повсеместно.

– …В качестве исполнителя операции был избран главный старшина Александр Орлов, боец Дечима МАС, находившийся здесь под прикрытием и выполнявший особые задания в составе флотских подразделений особого назначения. Его…

– Какого черта выбрали именно этого человека? – подал голос контр-адмирал.

– Главный старшина Орлов родился и вырос в Могадишо, в итальянской колонии. Он с детства жил в Африке, общался с местными, знает языки, обычаи местных племен. Его отец был даже претором Могадишо.

– Кто санкционировал его привлечение к операции?

– Синьор контр-адмирал, санкция пришла из Рима, ее привез с собой капитан фрегата синьор Мануэле Кантарелла. Он же…

Понятное дело – тоже наполовину русский. По матери…

– Кантарелла здесь? – удивился контр-адмирал.

У директора Манфреди как-то сразу продернуло холодом по спине.

– Он здесь с самого начала операции. Он прибыл сюда с секретными предписаниями относительно «Львиной гривы». Вы разве не знали об этом, синьор?

– Нет, – внезапно потерял интерес к происходящему контр-адмирал Бьянкомини, – он работает напрямую на Специю, на Главный штаб ВМФ. Я не знал о его присутствии здесь. Прошу, продолжайте…

Директор понял, что что-то не так, и что-то не так очень серьезно. Но развивать эту тему дальше было не время и не место.

– Под псевдонимом Паломник главный старшина отправился в направлении города Доло Одо в одиночку, используя в качестве прикрытия легенду торговца. У него были три мула, ткани и двадцать коз, он использовал легенду местного фермера-переселенца, после мятежа и распада сельскохозяйственной отрасли занявшегося межграничной торговлей и контрабандой. Он знал самые расхожие фразы на сомалике и амхари, свободно говорил на сицилийском диалекте, нужном ему по легенде, имел при себе достаточное количество денег для решения вопроса. Он был высококвалифицированным специалистом, вполне способным решить задачу. Для того чтобы облегчить его инфильтрацию, мы попросили одного из лучших наших агентов с той стороны границы, торговца тканями Або Доронго, приютить Паломника и оказать ему содействие на время…

– Ошибка, – перебил контр-адмирал. – Я смотрю, расслабились вы тут, достопочтенные синьоры. Теряете квалификацию.

Сказано это было нормальным спокойным голосом, но прозвучало очень зловеще. После таких слов непосредственного начальника обычно следуют оргвыводы.

– Проводя операцию особой важности, тем более без подстраховки, никогда не следует выводить оперативника на любого из внедренных агентов. Почему, кстати, Паломника никто не страховал? Почему не было запасного плана действий?

– Синьор контр-адмирал, для проработки запасного плана действий потребовалось бы время, и…

– И это было бы правильно, – закончил мысль контр-адмирал. – Чтобы поднять вооруженный ракетой беспилотник, курсировать в пограничной зоне, много времени не надо. И ума тоже. Если даже германцы его собьют – это не более чем беспилотник, а мы в итоге получим повод для дипломатического давления. Впрочем, беспилотник не помог бы, генерал умен и при первом намеке на опасность, конечно же, забьется в нору и не будет показываться месяца три-четыре. Кстати, у вас есть информация, где он сейчас?

– Мы полагаем, в Аддис-Абебе, синьор контр-адмирал, – сказал директор Манфреди. – Его укрывает фонд гуманитарных операций, который является одним из ответвлений Организации Африканского единства. А вы знаете, что это такое – крыша для работы германцев и буров по всей Африке.

– Это же самое я могу узнать из газеты. Так вот, господа, выводя оперативника на давно внедренного агента, вы подвергаете оперативника излишнему и неоправданному риску. Агент может быть перевербован местной контрразведкой, и итогом будет крах всех наших планов на самом начальном этапе. Как и получилось.

– Но синьор, Або Доронго относился к категории А, сотрудничал с нами с самого начала. Он идейный, генерал вырезал всю его семью, он из клана Йибир и не испытывает большой любви ни к хабр-гадир, ни к абгаалям. Он поставлял ценную информацию.

– Он мог быть под контролем и сам не подозревая этого, африканцы слишком тупы, чтобы играть в подобные игры. Ничем иным я объяснить провал не могу. С той стороны – против нас играют германцы, и надо всегда это помнить. Продолжайте.

– Так точно. Агент Паломник успешно прошел границу, это зафиксировали съемкой с беспилотника. Потом он подал сигнал о том, что успешно прибыл на конспиративную квартиру. Больше на связь он не выходил. На следующий день, ближе к вечеру, мы послали агента проверить, что происходит. Он успешно прошел границу и сегодня утром передал информацию о том, что на Берлинерштрассе, там, где жил Або Доронго, была серьезная перестрелка, которая была пресечена появлением солдат абиссинской армии. Дом полностью сгорел, торговец Доронго убит. На базаре говорят об очень серьезной перестрелке ночью и как минимум десятке убитых. В город прибыла рота германских африканских стрелков при поддержке двух бронетранспортеров, меры безопасности усилены – это мы установили при помощи беспилотника и камер боковой съемки.