Шрифт:
Рейхскриминальдиректор сделал многозначительную паузу.
– Так вот. Лучший способ для вас остаться в живых, герр генерал-полковник, это нанести ответный удар. По всей системе. Чтобы не осталось никого, кто бы мог желать вам смерти. А, как показали последние события, ее вам желают многие. Сейчас вы пройдете с доктором Зайдлером в отдельный кабинет, где вам дадут бумагу и ручку. И завтрак. И вы напишете для нас всю правду. Кто вас продвигал на пост начальника штаба колониальных сил и с кем вы расплачивались услугами и другим образом. Кто поставлял вам наркотики, кто их принимал в Могадишо, куда они уходили дальше и кого вы знаете как человека, прямо или косвенно причастного к международному наркотранзиту. Кто из агентов у вас остался в Сомали и кто – в Италии. Кто и как предложил вам участвовать в государственном перевороте. Откуда взялся человек, который прибыл к вам сюда, и каким образом замешан в эти дела Ватикан – а мне кажется, что в Ватикане все не так просто. Что еще вы знаете о политиках Итальянского королевства и территорий, что может вам помочь? Ваша искренность, генерал-полковник, причем искренность полная и абсолютная, – только она может служить залогом вашего выживания. И нашего дальнейшего сотрудничества. Вы меня поняли, герр генерал-полковник?
– Да… – снова заплакал пьяными слезами Айдид. – Да, герр директор.
– Зайдлер. Хоть вы и устали, но окажите мне любезность. Найдите герру генерал-полковнику, который жаждет сделать признание, отдельный кабинет, ручку, много бумаги и хороший германский завтрак. И покараульте рядом, чтобы никто не беспокоил по пустякам герра генерал-полковника.
– Яволь! – ответил Зайдлер.
– Да, и, Зайдлер… – остановил своего подчиненного рейхскриминальдиректор, когда он был уже у двери кабинета.
– Да, герр директор?
– Если опять почувствуете усталость, моя кофе-машина всегда к вашим услугам…
Следующий раз начальник рефературы-два доктор Зайдлер постучался в дверь кабинета своего шефа уже за полночь. Вернее, не постучался, а просто открыл и вошел. Потому что обе его руки занимали исписанные неровным почерком листки бумаги, на каждом из которых внизу стояла подпись и отпечаток большого пальца чернилами, чтобы не было никаких сомнений в достоверности написанного. Также доктор Зайдлер нес первичные справки по указанным лицам и организациям, составленные им лично на основе материалов Интернета. Исполнителям такую работу доверять было нельзя.
Конечно же, он понял, что произошло, догадался задним числом. Именно для этого рейхскриминальдиректор и приказал разыграть всю комбинацию. Сначала с привозом Айдида на допрос, причем без его согласия. Потом он вспомнил, что когда Шнитке вывел его, у него на голове был черный колпак – ночью как разглядишь? Даже он обманулся… хотя знал своего начальника. Все мы видим не то, что есть, а то, что мы хотим видеть.
Откуда Ирлмайер взял куклу? Да откуда угодно. Хотя бы того человека, которого били в камере и к которому направился рейхскомиссар. Спасенным людям свойственно испытывать благодарность к спасителям, а негры не слишком-то великие мыслители, чтобы за несколько минут разгадать оперативную комбинацию германского полицейского и почувствовать опасность. О чем речь, если он сам не смог?!
Ирлмайер выглядел свежим, он снял свой мундир и облачился в походный светло-коричневый в пятнах рейхсверовский костюм без знаков различия. На столе аппетитно дымились две чашки кофе.
– Присаживайтесь, – пригласил он подчиненного. – Что нового вы мне скажете?
Зайдлер плюхнул все материалы, которые у него были в руках, на приставной столик. Хлебнул горячего, с тонким привкусом желудей кофе.
– Это бомба, – просто сказал он. – Если все это всплывет, Италия взорвется и вместе с ней взорвется еще не одна страна. То, что мы знали обо всем этом до этого, это надводная часть айсберга, не более. Он сдал нам…
– Не надо имен, Зайдлер, – сказал доктор Ирлмайер, – и названий тоже не надо. Даже стены имеют уши. Он дал конкретные схемы?
– Да. Он сдал банки, где отмываются деньги. Наркотики, пути их транзита. Суммы с несколькими нулями каждый год, каждый месяц. Атомная контрабанда. Незаконные трансакции, выведение средств и обмен валют. Банки с самого верха пирамиды. Подпольная добыча драгоценных камней в некоторых районах Африки и схема их переправки через Сомали. Когда он сидел в Могадишо, там было настоящее осиное гнездо.
– Там и сейчас осиное гнездо, Зайдлер. Боевые действия… сильно способствуют всяческим преступлениям и преступным комбинациям.
– Совершенно верно, герр директор. Но такое…
– Нет предела человеческой подлости, Зайдлер. И человеческой изобретательности.
– Да, герр директор.
– Теперь дальше. Сегодня же ночью я возьму эти бумаги и вылечу в Берлин. Но перед этим мы воспользуемся копировальным аппаратом фрау Анжелы и сделаем копии. Завтра я сделаю звонок из Берлина, ты знаешь, что я должен сказать в разговоре. Если же ты узнаешь о том, что я не долетел до Берлина, или пропал там, или погиб при любых обстоятельствах, ты сделаешь следующее. Ты уйдешь с работы, никого не предупреждая, после того как сделаешь то, о чем я сказал. Возьмешь с собой копии документов и все деньги, какие есть на оперативные расходы. Возьмешь из сейфа «оперативный» паспорт [97] и зольдбух [98] . И у тебя, и у меня паспорта из числа потерянных в аэропорту, а не заказанных официально, но все равно будь предельно осторожен. По этому паспорту ты арендуешь машину и доберешься до базы люфтваффе, но не Аддис-Абеба Центр, выбери другую. Оттуда ты по зольдбуху военно-транспортным самолетом вылетишь в Европу. Дальше действуй по обстоятельствам, но ты должен будешь передать копии документов лично Его Величеству, кайзеру. Только ему и никому больше. Как ты это сделаешь – не знаю, но делай. И если есть вопросы – задай сейчас.
97
Паспорт на чужое имя, нужный в оперативной работе.
98
Солдатская книжка, основной документ, удостоверяющий личность солдата рейхсвера.
– Доктор Ирлмайер… А почему нельзя пробиться на прием к начальнику РСХА? Он ведь принимает по средам.
Рейхскомиссар Абиссинии улыбнулся, и улыбка его никак не вязалась с жесткими, сосредоточенными глазами.
– Ты меня разочаровываешь, Зайдлер. Вспомни-ка, за чьей подписью нам пришел приказ принять этого подозрительного попа и обеспечить его контакт с шварце? Как вообще поп попал в Абиссинию?
– За подписью начальника гестапо генерал-майора полиции Элиха.
– То-то и оно. Нашего непосредственного начальника. Быть может, генерал-майор полиции подмахнул это распоряжение не читая, когда ему поднесли кучу документов на подпись. А может, и нет. Кстати, что со снайпером?