Я приехал назавтра и с собой взял «Отважного Кортеса» в мягкой обложке (это где про балийскую женщину) — купил в «Оксфаме» за 50 пенсов. Еще взял Brennu-Nj'als saga, Магнуссона, Гордона, книгу о преобразованиях Лапласа и книгу о съедобных насекомых, которую библиотека продавала за 10 пенсов. До конца дня можно кататься по Кольцевой. Вряд ли я надолго; сделаю, и покончим с этим.

Я приехал к дому в 10:00. На первом этаже открыто окно; там тихонько разговаривали. Я постоял у стены и послушал.

Ты точно не хочешь пойти? Ты же с ними почти не видишься.

Это как-то не мое. Если начну зевать от скуки, выйдет неудобно, а если мы еще что-нибудь придумаем, они на меня разозлятся. Тут одна проблема — ты-то не обидишься?

Да я не обижусь, мне просто кажется, хорошо бы тебе с ними побыть.

Я побуду, но они же учатся всю неделю. Они уже придумали, на что потратить выходные. Это же не конец света.

К дому подъехала машина, и оттуда вышли трое детей.

Машина уехала.

Дети поглядели на дом.

Ну, пошли, сказал один.

И они зашагали по дорожке. Открылась дверь. Прямо за дверью поговорили. Дети снова спустились по ступенькам вместе с женщиной, которую я уже видел. В дверях стоял мужчина.

Когда вернетесь, сходим в «Планету Голливуд», сказал он.

Они сели в машину и уехали. Он закрыл дверь.

Я устал бродить туда-сюда по улице и на эту дверь смотреть. Не хотел опять уходить. Устал сомневаться, удачный ли сейчас момент. Устал раздумывать, не лучше ли помешать ему сейчас, пока он не сел работать.

Я подошел к двери и позвонил. Минуту подождал Отсчитал еще минуту, отсчитал две. Постучался и опять отсчитал минуту. Если не откроет, я уйду. Если и дальше стучать и звонить, он рассердится. Прошло две минуты. Я повернулся и зашагал по ступенькам.

На третьем этаже открылось окно.

Минутку, я сейчас спущусь, крикнул он.

Я вернулся к двери.

Прошла пара минут, и дверь открылась.

Что вам угодно? спросил он.

Волосы у него темные, с проседью; лоб исчерчен глубокими морщинами; в бровях седые волоски, а глаза большие и светлые, немножко похож на ночного зверя. Голос довольно высокий и тихий.

Чем могу быть полезен? спросил он.

Я услышал себя: Я за конвертом для «Христианской помощи».

Я его что-то не вижу, ответил он, не оглянувшись. И вообще-то, мы не христиане.

Это ничего, сказал я. Я и сам еврейский атеист.

Ладно, я тогда спрошу, сказал он, уже улыбаясь. Если ты еврейский атеист, зачем собираешь деньги для «Христианской помощи»?

Меня мама заставляет, сказал я.

Но если ты еврей, у тебя же и мама должна быть еврейка? сказал он.

Она еврейка, сказал я. Поэтому не разрешает мне красть у еврейских благотворителей.

Сработало как часы. Он беспомощно рассмеялся. Сказал: Может, тебе в «Помощь комиков» [96] податься?

Я сказал: Вы считаете, красный нос — это смешно? Да-да, я в курсе, смеются, только когда больно.

Он сказал: Почему у меня такое впечатление, что ты не за христианской помощью пришел?

Я сказал: Я хотел автограф, но нельзя же так сразу, с порога.

Он сказал: Автограф? Ты серьезно? Тебе сколько лет?

Я сказал: А что, у вас автографы только 15+?

Он сказал: Ну, найдутся люди, которым мое имя все равно что грязное ругательство, но нет. Только ты немножко маленький. Или это тоже разводка такая? Ты его потом загонишь?

Я сказал: А что, много дадут?

И он ответил весьма уверенно: Пожалуй, тебе придется чуток подождать.

Я сказал: Ну и ничего. Я книжку принес.

И снял рюкзак.

Он сказал: Первое издание?

Я сказал: Вряд ли. Мягкая обложка.

Он сказал: Тогда много не дадут.

Я сказал: Значит, придется себе оставить.

Он сказал: Похоже, что так. Заходи, я тебе подпишу.

Я пошел за ним по коридору в кухню на задах. Он спросил, хочу ли я чего-нибудь. Я сказал апельсиновый сок.

Он налил два, один дал мне. Я протянул ему книгу.

Он сказал:

Каждый раз так странно, когда они к тебе возвращаются. Как детей в мир отсылать — неизвестно, где в итоге окажутся. Вот, погляди. Третий тираж, 1986. 1986! Могла по миру поездить. Какой-нибудь поистаскавшийся хиппи взял с собой в Катманду; отдал приятелю, который уехал в Австралию; какой-нибудь турист прикупил в аэропорту, а потом сел на круизный лайнер и поплыл в Антарктиду. Что тебе написать?