Шерлок почувствовал, что не может больше идти. Ему захотелось сесть на землю, свернуться клубком и попытаться проснуться, чтобы кошмар закончился. Ведь это всего лишь кошмар, правда ведь? В том правильном мире, где жил Шерлок, просто не могло быть подобных мест. И все же это место было реальностью. Он знал, что это реальность. И отсюда нужно было выбираться. Потому что от него зависела судьба Майкрофта.

Вдруг Шерлок увидел над головой луч, пересекающий туннель по диагонали. Скорее всего, неяркий солнечный свет проникал внутрь сквозь трещину в кирпичной кладке, но для привыкших к темноте глаз этот лучик казался колонной из золота. Шерлок заковылял в ту сторону, надеясь, что трещина может оказаться достаточно широкой, чтобы влезть в нее и вскарабкаться наверх, к вокзалу. К чистоте и безопасности.

Но его ждало разочарование. Ширины едва хватило на то, чтобы просунуть внутрь пальцы, а свет рассеивался, отражаясь в стекавшей вниз влаге. В гневе Шерлок начал царапать стену — в тщетной надежде, что сможет расширить брешь. Несколько секунд кирпич сопротивлялся, но затем рассыпался, и куски попадали на пол туннеля.

В дыре, из которой выпал кирпич, что-то двигалось — черное, твердое и блестящее. Шерлок уставился туда, гадая, что это может быть, а затем в ужасе отшатнулся, поняв, что смотрит на кишащих там плотной массой жуков или тараканов, разбегающихся от света и воздуха. Он разрушил их логово. Через мгновение насекомые исчезли, остался только неровный проем. Шерлок огляделся вокруг, по его телу бежали мурашки. Неужели за каждой стеной, за каждым кирпичом творится то же самое? Тайный мир безглазых жуков, живущих в пустотах и трещинах и подъедающих то, что остается от бездомных детей?

Шерлок внимательно прислушался, и ему показалось, что он различает, как со всех сторон шуршат жуки. Окружая его. Погребая его под собой.

Не в силах сдержать крик, Шерлок бросился прочь. Но не успел пробежать и десяти шагов, как что-то упало на него сверху из темноты. Он заорал, пытаясь содрать с себя нечто, прижавшееся к лицу. Ему представлялась шевелящаяся масса жуков, двигающаяся как единое целое, или гигантский таракан размером с голову, но вместо этого его пальцы вцепились в лохмотья и скользкую кожу. Кто-то хватал его за шею, пытаясь душить. Девчонка! Одна из тех беспризорников, которые преследовали его в туннелях. Каким-то образом ей удалось вскарабкаться наверх и ждать, вжимаясь в кирпичную кладку, пока он не оказался прямо под ней.

Он схватил девчонку, как только она попыталась вгрызться остатками зубов ему в щеку. Она была маленькой и слабой, и, как ни извивалась, пытаясь вывернуться, Шерлок сумел второй рукой поймать ее за ногу, а может, и за руку. Он мгновение колебался, потому что она была ребенком, девочкой, а он знал, что цивилизованные люди девочек не обижают, но ее ногти больно царапали кожу. Другого выхода не было. Судорожным движением Шерлок оторвал девочку от себя и швырнул на пол туннеля. Она упала на мягкую, раскисшую землю и откатилась в сторону. Шерлок видел, как блестят ее глаза в рассеянном свете. Девчонка зашипела и юркнула в темноту, но он знал, что она отбежала недалеко. Она оставалась поблизости, следила за ним и ждала своего шанса.

Чувства снова захлестнули его, и он с отчаянием вспомнил Мэтти, который сам добывал себе пропитание и часто не знал, где сумеет достать свой обед. Много ли надо, чтобы довести Мэтти до такого же состояния? Шерлок подозревал, что немного. Но господи, это же дети! Не вампиры какие-нибудь!

Он двинулся вперед, слушая тихие шаги крадущейся за ним девочки. Откуда-то сзади доносились бессвязные вопли других преследователей. Детей или вампиров — неважно. Шерлок был готов к смерти. Спасения не было. Шерлок чувствовал, как сердце колотится о ребра, как отчаянно воздух врывается в легкие, как горят мышцы ног. У него не было сил продолжать эту гонку.

— Дай фартинг, и я спасу твою жизнь, — прошипел за его спиной чей-то голос.

— Хорошо, — выдохнул Шерлок. — Будет тебе фартинг.

— А ты покажи.

Шерлок сунул руку в карман и вытащил пригоршню мелочи.

— Можешь взять это все, если выведешь меня отсюда живым.

Было слышно, как ребенок втянул в себя воздух.

— Как много денег, — прошептал он. — Ты, наверное, богач.

— Что толку в богатстве, если я здесь умру? — возразил Шерлок. Звуки погони приближались. — Отведи меня туда, где я вошел.

— Нельзя. Они следят и ждут. Пойдем другой дорогой.

Шерлок сглотнул:

— Какой другой?

— Иди за мной.

Рядом с Шерлоком, отделившись от стены, возник какой-то силуэт. Ребенок — мальчик? — едва доставал Шерлоку до груди, но в его глазах таилось нечто такое, что делало его гораздо старше. Похоже, он за свою жизнь столько повидал, что Шерлоку и не снилось.

— Как тебя зовут? — спросил Шерлок, когда мальчишка скользнул во тьму, словно рыба в поток.

— Никак, — донесся до него ответный шепот.

— Но ведь у каждого есть имя, — настаивал Шерлок.

— Не здесь. Внизу имена не нужны.

Он не сколько увидел, сколько догадался, что мальчишка свернул, направившись к неровной стене, со стороны которой и пришел. Шерлок двинулся за ним. В кирпичной кладке было отверстие, которое поднималось от пола примерно до высоты человеческого роста. Это была не трещина, а часть конструкции с ровными стенками. Возможно, ее оставили для вентиляции. Шерлок услышал, как его проводник протискивается внутрь. Сделав глубокий вдох, Шерлок полез следом. Следующие пять минут были худшими в его жизни. Зажатый между двумя сырыми, крошащимися стенами, слыша или даже чувствуя, как безглазые насекомые ползают в своих норах в каких-то дюймах от его лица, он забирался все глубже и глубже в неизвестность.