Тот на секунду задумался.

— Припоминаю четыре, все в окрестностях Чансери-лейн. Я дам вам адреса. — Он вытащил из кармана обрывок бумаги и карандаш и начал писать.

— Проверь каждую, — проинструктировал Шерлока Кроу. — Посмотрим, что они скажут о человеке, который попросил ее напечатать.

— Хорошо.

— И жди меня… э-э… около гостиницы «Сорбонна» в два часа. Ты помнишь, где это?

— Та самая гостиница, где мы останавливались в прошлый приезд? Да, помню.

— Хорошо.

Пока Кроу говорил, дверь распахнулась.

— Время вышло, — сказал констебль. — Джентльмены, вы должны идти.

— Не беспокойтесь, Майкрофт, мы вытащим вас отсюда, — заверил Кроу.

— Очень надеюсь, что это случится до ужина, — с бледной улыбкой ответил Майкрофт. — Обед я пропустил, и не уверен, что здешняя еда соответствует моим запросам… — Он протянул руку Шерлоку: — Не думай обо мне плохо.

— Где бы ты ни был, хоть в клубе, хоть в тюрьме, — ответил Шерлок, пожимая ее, — ты останешься моим братом. Ты заботился обо мне, а сейчас моя очередь о тебе позаботиться… если сумею.

— Сумеешь, — откликнулся Майкрофт. — Я знаю, что, если ты хочешь что-то сделать, ты это сделаешь. Это качество мы оба унаследовали от отца.

Констебль кашлянул, и Шерлок неохотно побрел вслед за Амиусом Кроу к выходу из камеры.

От лязга захлопнувшейся двери его бросило в дрожь.

Он с ненавистью подумал о том, что этот звук должен значить для Майкрофта.

— Куда сейчас? — спросил он, выйдя на свежий воздух Ковент-Гардена.

— Ты — на Чансери-лейн, это в той стороне, — махнул рукой Кроу. — А я… — он сверился с карточкой, — на Глассблауэрс-роуд, в Челси. Встретимся позже.

Он повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь; Шерлок с тревогой смотрел ему вслед. Снова он остался один посреди Лондона. И не мог не вспоминать о том, что произошло с ним в прошлый раз.

Наконец он тоже повернулся и побрел в ту сторону, куда указал Кроу. Он шел мимо таверн и магазинов, торговых прилавков и разносчиков, стоявших с полными лотками на углах улиц. Мимо людей — самых разных, от франтов в щегольских костюмах до нищих в лохмотьях. Лондон и в самом деле был плавильным котлом для людей всех культур и сословий.

Шерлок уже собрался было расспросить прохожих о том, как пройти на Чансери-лейн, как вдруг заметил указатель. Он свернул и оказался в более респектабельном районе города, чем тот, где только что проходил. Судя по латунным табличкам на зданиях, здесь размещались адвокатские конторы и приемные врачей.

Примерно через пять минут он добрался до первой печатной мастерской. Теперь он понял, почему она расположена именно здесь: юристам и адвокатам постоянно нужно было печатать множество бумаг. Немного нервничая, Шерлок толкнул дверь и вошел.

Внутри стоял точно такой же запах, который исходил от визитной карточки: сухой, резкий, отдающий плесенью, — но гораздо более сильный. Но такого шума Шерлок не ожидал. Грохот нескольких печатных станков в задней части помещения был таким оглушающим, что Шерлок, произнеся «Извините», не услышал собственного голоса.

Находившийся внутри человек обернулся. Он был без пиджака, но в котелке. Еще он носил пышные усы, закрывавшие не только рот, но и большую часть подбородка.

— Работы нет, — пробурчал он. — Мальчиков на побегушках нам хватает. Убирайся!

— Мне нужно кое-что спросить, — сказал Шерлок.

Печатник подозрительно посмотрел на него:

— Что?

Шерлок протянул ему визитку:

— Это вы печатали?

Тот критически осмотрел ее:

— Нет. А теперь убирайся!

Шерлок попятился, а мужчина вернулся к своей работе. Если все печатники такие грубые, то он закончит свое дело в считаные минуты и не будет знать, чем занять время до намеченной встречи с Амиусом Кроу.

Но второй печатник оказался дружелюбнее. На этот раз Шерлок смог заглянуть в заднюю половину типографии, где мальчики младше него вращали стальные барабаны, покрытые буквами из металла, — им приходилось всем своим весом налегать на огромные стальные рукоятки. Барабаны прижимались к длинным бумажным лентам, протянутым под ними, и на бумаге появлялись чернильные буквы. Мальчишки тоже были все в чернильных пятнах, и из-за этого их кожа казалась крапчатой.

Шерлок задал тот же вопрос, предъявил ту же карточку, но, хотя этот печатник улыбался и готов был помочь, оказалось, что визитку печатал не он.

Удача поджидала Шерлока в третьей типографии. На этот раз печатник был худым и высоким, вдоль его запавших щек лентами свисали бакенбарды. Глядя на него и помня слова Амиуса Кроу о том, что каждый человек носит на себе отпечаток своей профессии, Шерлок начал замечать признаки, характерные для печатников. Впитавшиеся под ногти и в бороздки на пальцах чернила. Рубцы на подушечках пальцев оттого, что человек много лет вынимал железные буквы набора. Длинные прямые порезы на ладонях, оставленные движущимися бумажными лентами. Все эти знаки были налицо — для человека, который хотел их увидеть.