— Принимается, — президент просветлел взором. — Вы видите, как много нам предстоит сделать? Мы выстроим новое государство под землей, и оно будет сильнее прежнего, а главное более защищенным, по сравнению со старым!

— Если не вымрем от недостатка солнечного света, — пробормотал академик. — Медики говорят, что скоро начнется новый шквал болезней. Как только люди поймут, что путь наверх для них закрыт, у многих начнется депрессия.

— Замечательно! — воскликнул президент. — Вот вам еще одна отрасль промышленности — медицина! Прежде всего, следует собрать все медикаменты с промышленности, а потом перенести вниз производство наиболее важных препаратов.

— У нас не будет для фармацевтики сырья, — вздохнул министр здравоохранения. — Нужны травы, животные, пресмыкающиеся.

— Вот и занимайтесь научной деятельностью, а не нойте, — отмахнулся президент. — Создавайте научные лаборатории, разводите животных, какие вам нужны, растите растения.

— У меня есть еще вопрос, который требует своего разрешения, — поднял руку министр по чрезвычайным обстоятельствам. — И решать его надо безотлагательно.

— Давай свой вопрос, — сморщился премьер-министр, глядя на часы, приближалось время обеда, и в его бункере его ждала новенькая молодая гувернантка, а с этими государственными делами руки до нее в буквальном смысле не доходят. — Что еще не так?

— Это тот же вопрос, — произнес министр. — Мы разбудили только небольшую часть выживших и переправили их сюда, но теперь уже ясно, что остальных мы к себе не повезем. Вопрос состоит в том, что с ними делать? Люди мои по-прежнему находятся на дежурстве, мертвых вывозят, снотворное подают насосами, а на это тратится электроэнергия, которая нам нужна, чтобы теплицы устраивать и зелень растить.

— Ответ очевиден, — президент посмотрел на министров. — Я уже сказал, этой части населения мы не сможем помочь, следовательно спящие молодые люди должны позаботиться о себе сами. Отсюда вывод: отключайте свое оборудование, будите их и пусть дальше выживают самостоятельно.

— Понял, — министр чиркнул ногтем по коммуникатору, давая команду оператору. — Выполняем.

Дик проснулся от неприятного звука.

«Работа, будь она неладна, — подумал он и, не открывая глаз, нашарил на стенке кресла кнопку и переключил будильник на новости. — До чего же неохота, да и чувствую я себя не очень хорошо. Словно после гриппа, ноги вялые, в носу свербит, жить не хочется. А может мне и не надо никуда идти? Может я на больничном?»

Тут Бут обнаружил в памяти зияющую чернотой лакуну, словно и не жил последнее время. Ну не помнил он ничего и все! Так бывает всегда после хорошей пьянки. Может и правда напился? И все ему приснилось? А снилось что-то интересное: кажется, он встречался с богатой девушкой из центра, она жила в престижном районе, звали ее Анюта Петрова. Потом что-то у них не заладилось, она начала ему рассказывать какие-то глупости про то, что солнце сойдет с ума, и наступит конец света. Точно. А потом наступил этот апокалипсис, про который она ему так долго твердила. Их всех положили в игровые кресла, подключили к каким-то системам, и они заснули. А потом приходила эта девушка с верхнего этажа, у нее, кажется все умерли…

Тут Дик наконец-то вспомнил, что случилось и открыл глаза. Верно, вот его квартира, вот на запястьях манжеты, через которые вливали снотворное. За окном солнечный день, даже закрытые жалюзи не могут спрятать очень яркого света — сейчас должно быть весна, скоро лето. Он попробовал встать, но ничего не вышло, тело отказывалось подчиняться, оно словно забыло, как двигаться. С огромным трудом он спустил одну ногу на пол, потом, помогая руками, спустил вторую и, схватившись за каркас, встал. Нет это точно не сон, во сне так плохо не бывает, и это не похмелье. Будильник молчал, телевизор не работал, даже индикаторы не тлели оранжевым огнем — нет электроэнергии. Интересно, тогда что его разбудило?

Бут, шаркая ногами, как старик, побрел в ванную комнату. Ноги не двигались, не поднимались, каждый шаг требовал неимоверных усилий, к тому же его шатало как пьяного. Он держался за стены, чтобы не упасть, в голове было пусто, ни одна мысль в ней не задерживалась. Наверное оттого, что высохли мозги.

Воды не было, это он понял сразу, когда взглянул на датчик, который показывал, что давления нет. Электричества тоже. А это значило, что действительно наступил конец света. Без воды и электричества город жить не может. Мегаполис особенно. А мертвый мегаполис не лучшее место для жизни, и наверняка плохое место для смерти.

Эта простая мысль взбодрила лучше самого крепкого тоника. Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Широкий проспект был забит брошенными машинами, многие из них если судить по толстому накопившемуся слою пыли, стояли давно, причем часть из них оказались разбиты, словно кто-то прогнал тяжелую технику по проспекту, чтобы расчистить центральный проезд.

Это тоже говорило о многом: такое делают только тогда, когда не считаются с хозяевами этих машин: то есть во время войны, массовых беспорядков, или… когда собственников нет в живых.