Он еще раз обошел заведение и за барной стойкой обнаружил дверь в подсобку, которая оказалась закрыта на крепкий замок. Возиться с ним не хотелось, поэтому Дик вытащил из пожарного ящика топор и просто сбил его.

В подсобке на стеллажах обнаружилась пара ящиков готовых обедов, три ящика пива, ящик водки и пара пластиковых упаковок вина. С этим уже можно прожить месяц, если придумать, как разогреть. Для него дипломированного инженера это не было трудной задачей, он раскурочил робота-уборщика, вытащил из него аккумулятор, в котором теплилось немного зарядки, подсоединил его к микроволновке и, немного волнуясь, нажал заветную кнопку.

Печка заработала, правда, на половине мощности, проработала немного и остановилась, но еда разогрелась, и ее стало можно есть. Бут вытер пыль со стола и стула, сел и не спеша с удовольствием пообедал, запивая пищу тоником. Потом попробовал пиво, но оно оказалось нестерпимо кислым, так как срок его годности вышел еще восемь месяцев назад, и пить его было просто невозможно.

Тело понемногу приходило в порядок, конечно, внутри еще оставалась слабость, но она понемногу уходила. Болели мышцы ног и рук оттого что отвыкли двигаться, но Дик не сомневался, что это явление временное и уже через несколько дней пройдет. После еды он немного поспал в подсобке на небольшой кровати, которую туда поставили для того, чтобы бармен ночью мог немного отдохнуть.

Спал недолго, часа два по ощущениям. Проснулся расстроенным и злым. Жить не необитаемом острове, в который превратился его город, ему совсем не хотелось. И пусть в нем есть еда и питье, нет дикого опасного зверья и можно ни о чем не заботиться, но все равно одиночество — худшая из бед. Удовольствие ниже среднего бродить в одиночестве по пыльному, грязному мегаполису среди ржавеющих машин. И самым пугающим в этом огромном городе казалась тишина. Обычно что-то всегда жужжало, гремело, звучало, слышались чьи-то голоса, реклама атаковала на каждом перекрестке, а сейчас было так тихо, что внутри поневоле просыпался липкий противный страх.

Дик прошел пару шагов и окончательно устал, но тут уж ему было из чего выбрать и что придумать. Бут проверил десяток машин, прежде чем нашел ту, в которой осталось половина зарядки аккумулятора, и то, благодаря владельцу, который отключил его. Бут снова накинул клеммы, довольно усмехнулся, увидев, как зажглись приборы, и тронулся с места. Машина была небольшой, двухместной, скоростью она не могла похвастать, зато у нее имелась крыша, на которой находилась солнечная батарея. Она заработала сразу, как только включился компьютер, и начала заряжать аккумулятор.

Дик покатился по улице, крутя головой по сторонам, пытаясь понять, в каком времени он находится. На весну не походило никак, слишком жарко. За окном была либо лето, либо ранняя осень, только непонятно какого года. Сухо, тепло, дождя явно не было месяц, а может еще больше. Улицы не чистили и не мыли, значит, ни одна городская служба не работает. А это говорило о том, что людей в городе осталось мало или их совсем нет.

Но если он покатается побольше, то может кого и найдет. Маловероятно, чтобы он выжил один. Обязательно кто-то есть еще… Даже в самой страшной катастрофе выживает довольно приличное количество людей. Нужно только поискать.

Его старание не пропало даром, уже через пару кварталов, он заметил девушку, идущую по тротуару.

Одета она была в короткое платье, которое выгодно подчеркивало ее фигуру, шла девушка на каблуках, на лице была косметика и выглядеть могла бы девушка сногсшибательно, если бы не бледность и не смертельная усталость написанная на лице.

Бут нажал клаксон, девушка оглянулась и двинулась к проезжей части, отчаянно маша рукой. Дик остановился и услужливо распахнул дверцу. Деваха рухнула в кресло, с облегчением сбросила туфли и только потом посмотрела на него:

— О! — ее рот удивленно округлился, а брови полезли вверх. — Мужчина?!

— Мужчина, — Дик недоуменно оглядел себя. Да нет, все у него нормально, ширинка не расстегнута. — А что со мной не так?

— Не зря я напялила каблуки и это платье, — улыбнулась ослепительно девушка. — Ведь знала же, что не все вымерли, остались еще мачо, и вот он первый и мой единственный.

— Не понял, — нахмурился Бут. — Что значит — мой единственный? А вдруг я женат?

— А кого вообще это сейчас волнует? — девушка снова ослепительно улыбнулась. — Кончилось старое время, а с ними жены, старики и дети, мы живем в новом мире, в котором все иначе.

— Все равно не понимаю, — недоуменно произнес Дик. — Что во мне такого странного?

— То, что у тебя имеется кое-что между ног такого, чего нет у меня, — ответила с улыбкой девушка, продолжая жадно его разглядывать. — Дело в том, что выжили одни девчонки, я второй день брожу по городу, и ты первый из мужиков, который мне встретился. Я уж начала думать, что вы вообще как класс вымерли. Бабья много, видела уже человек двести, а мужчин нет. Понятно, ненаглядный мой? Мечтал, наверное, когда-нибудь о гареме? Ну сознайся…