Едва ли. Ей хотелось удержать его.

 — Я так и не думаю.

 — Я под защитой.

Ее брови поползли вверх.

 — Я заметила.

Тут он улыбнулся.

 — Извини.

 — Из-за такой глупости не стоит извиняться.

Как бы ей хотелось встретить Хантера шесть месяцев назад. Черт, даже шесть недель назад.

Он чуть сдвинулся, пока не сел прямо, и заглянул ей в глаза.

— Тогда спасибо, что выслушала.

Бекка ощущала эту дистанцию между ними, будто он жалел, что сказал слишком много. Она протянула руку и провела пальцем по пирсингу в его брови. Он замер.

 — Никогда бы не подумала, что ты из семьи военных, — сказала она.

 — Мои родители, определенно, были неудачной парой.

Его металлические серьги-гвоздики были теплыми от тела.

 — Было больно?

Он покачал головой.

 — Врунишка. — Она ткнула пальцем одну серьгу.

Он улыбнулся и поймал ее запястье.

 — Ты расскажешь мне свою историю?

Ее сердце забилось чаще. Он говорил о Крисе? Из их разговора о совпадениях и автомобильных авариях он как-то догадался о Стихиях?

Хантер прижал ладонь к ее лицу, большой палец скользнул по скуле, пока его пальцы не оказались в ее волосах.

 — Понимаешь... рассказ. О тебе. — Он замолчал. — Который ходит по школе.

Ох. Этот.

Она отклонилась.

 — Ну, вообще-то...

Хантер поймал ее подбородок.

 — Я не верю в это.

Она почти вырвалась из его рук.

 — Вообще-то, мне не нужно делать одолжений.

 — Эй. — Одной рукой он поймал ее за запястье, а другой держал лицо, напоминая ей о том, каким сильным он был. — Я правда не верю в это. Ни одна девчонка, захотевшая переспать с половиной школы, не стала бы отстраняться, когда я касаюсь ее.

Она не могла взглянуть на него.

 — Забудь. Это не имеет значения.

Он не двинулся, но его голос стал очень осторожным.

 — Тебе доставляет неудобство, когда я касаюсь тебя?

 — Перестань. — Она взглянула на него, точно зная, к чему идет разговор. — Я не жертва.

 — Доставляет? — Он не отводил взгляда.

Ее дыхание участилось, и ей не нравилось, что столько сильных эмоций вдруг овладели ею.

 — Делай, что хочешь, Хантер.

Он покачал головой, совсем слегка.

 — Чего хочешь ты, Бекка?

Ей хотелось, чтобы все прекратилось, чтобы все было так же просто, как и его пальцы на ее запястье, ладонь — на ее щеке.

Хантер сместился на диване, пока ему не пришлось наклонять голову, чтобы заговорить с ней. Она слышала свое дыхание, дрожащее в пространстве между их телами.

 — Хочешь, чтобы я опустил тебя? — спросил он.

Она покачала головой и закрыла глаза.

Но он все равно выпустил ее запястье, чтобы его руки могли коснуться ее лица. Он очертил форму ее глаз, изгиб скулы, линию подбородка. Его прикосновение было легким, почти благоговейным.

 — Так нормально? — спросил он.

Ее предательское тело потеплело от его голоса, ища его прикосновения. Она открыла глаза.

 — Я не сломана.

 — Врунишка.

 — Нет. — Но прозвучало это неуверенно, даже для нее.

 — Я был бы склонен больше верить тебе, — лицо Хантера приблизилось так, что губы коснулись ее щеки, когда он продолжил, — если бы ты дала мне прямой ответ.

 — Это нормально. — Она облизала губы, чувствуя головокружение. — Нормально — то, что ты касаешься меня.

Он провел пальцем по уголку ее губ, и она ощутила на щеке его улыбку.

 — Всего лишь нормально?

 — А что? — осторожно спросила она, потому что поддразнивание казалось неуместным. — Думаешь, что ты можешь сделать лучше?

Он наклонился и накрыл ее губы своими, всего лишь на миг, может, на секунду дольше. Его рот был горячим и влажным, очень уверенным. Он отодвинулся всего на дюйм, оценивая ее реакцию.

Не веря самой себе, Бекка замерла.

Хантер снова поцеловал ее, на этот раз поцелуй длился чуть дольше, давая ей возможность ответить. Ее губы приоткрылись, но он оставил поцелуй сдержанным, похожим на прикосновения порхающей бабочки на ее губах.

Рукам хотелось найти его грудь, скользнуть ниже по футболке и ощутить такую же горячую кожу, как и у нее. Поцелуи затягивали, как простые обещания большего при каждом касании его губ. И она нашла свободу здесь, в его объятиях. Ей не нужно прикладывать усилий, чтобы найти свои границы.

Он отстранился, но недалеко, покрывая поцелуями ее подбородок.

 — Лучше?

Она кивнула, прижимаясь лбом к его шее. От него так хорошо пахло: лесом, кремом для бритья и лимонадом.

Она подняла голову и улыбнулась.