Шрифт:
— Но думаю, еще есть над чем работать.
В тот момент, когда ее губы приоткрылись, он ответил, скользнув ладонями по ее талии и притянув ближе к себе. В его объятьях ее тело обмякло, грудь прижалась к его груди, в то время как его пальцы дразнили крошечный участок ее кожи, показавшийся из-под майки. Его язык коснулся ее, быстро, потом медленнее, вызвав у нее низкий гортанный стон.
Она руками потянула его за футболку, пальцы нашли гладкий участок его кожи на животе, образовывавшие талию мышцы.
— Полегче, Бекка, — прошептал он в ее губы.
Она замерла.
— Полегче, — повторил он, целуя ее щеку, губы, глаза. — У нас еще полно времени.
Этими словами он выбил ее из колеи.
— Для чего?
— Для того чтобы ты поверила мне. — Он поймал ее ладони и поцеловал кончики пальцев. — Я никуда не ухожу.
А потом он отодвинулся и притянул к себе.
И больше ничего не делал, только поглаживал волосы, пока она не уснула.
Хантер остался на ночь.
Она уснула, свернувшись у него на груди, в тепле и безопасности его тела и диванных подушек.
И спустя семь часов она проснулась именно в таком положении.
Глаза Хантера были все еще закрыты, дыхание размеренно.
Бекка начала подниматься, забрав за уши похожие на спутанное гнездо волосы. Она несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться. Хантер слегка двинулся, его рука напряглась, удерживая ее на месте. Глаза резко распахнулись.
— Привет.
Она замерла.
— Привет.
Он потянулся рукой, чтобы убрать с ее глаз волосы.
— Не убегай.
Бекка покраснела. Он слишком проницателен.
— Не убегу. Я толстая.
Она села, передвинувшись в угол дивана и желая, чтобы щеки остыли.
Он наблюдал за ее движениями.
— Ты не толстая.
Волосы упали ей на лицо, но она даже не попыталась их убрать.
— Не верю, что ты остался на всю ночь.
— Да. — Его голос прозвучал осторожно. — Это нормально?
Она быстро взглянула на него. Он выглядел слишком хорошо, только волосы немного в беспорядке, и по линии подбородка протянулась щетина.
У нее же, наверно, на веках растеклась тушь.
А он по-прежнему ожидал ответа.
Но Бекке нечего было ему дать. Никогда не имело значения, кто что сделал. Имело значение лишь то, что подумают люди. Она откашлялась.
— Кто-нибудь знает, что ты здесь?
— Я написал маме, что остался у друга.
— Но ты не... ты не опубликуешь в фейсбуке или еще где... что провел ночь со мной?
Ее дыхание слегка участилось.
— Нет. Не опубликую. — Он помолчал. — Мне следовало тебя разбудить... Прости...
Бекка сильно замотала головой. Она почувствовала, что чуть не разрушила этот момент.
— Нет. Я была такой глупой. Просто люди... наверно, имеют неверное обо мне представление, и мне бы не хотелось давать им больше причин, чтобы начать...
— Никто не знает. — Хантер двинулся вперед и прикоснулся к ее лицу, проведя пальцами по подбородку. — Все хорошо.
Его прикосновение дарило защиту, как и в тот вечер, когда он учил ее приемам самообороны. Она потянулась за его ладонью.
— Слушай, нам нужно быть в школе через полчаса, — сказал он. — Давай я съезжу домой переодеться и вернусь, чтобы подвести тебя. А потом любому, кто спросит, ты сможешь сказать, что я подвез тебя, потому что твоя машина разбита.
Разве кто-то действительно заметит? Она же была чудачкой. Она знала это. Но все равно кивнула.
— Спасибо.
Бекка проводила его до двери. Сейчас, когда он не дотрагивался до нее, ей хотелось попросить его остаться. Кожа жаждала его тепла, и ей пришлось напомнить себе, что они лишь целовались.
Хантер уже собирался открыть входную дверь, когда ее рука потянулась к ручке.
— Подожди.
Он стоял очень близко, и она чувствовала его дыхание, находясь в полной уверенности, что он снова поцелует ее. Но он взял ее запястье, то, что с камнями.
— Хочешь забрать их обратно? — тихо спросила она.
— Пока нет. — Он улыбнулся. — Я лишь поменяю.
Его пальцы скользнули по ее предплечью, развязав темный серебристый гематит. Он заменил его на ярко-красный и бледно-желтый камни. Теплые от его прикосновений они тяжело висели на ее запястье.