Чересчур, пожалуй, близко. И Тора вдруг поняла, что он тоже не одет, то есть не совсем чтобы не одет, но раньше он не позволял себе появляться в ее обществе без рубашки.

– Не бойся. – Теплые ладони легли на плечи, кончики пальцев касались ключиц. – Обопрись на меня. Все хорошо…

Руки соскользнули ниже, накрыв грудь.

– Нужно, чтобы на тебе остался мой запах. Просто потерпи.

Запах? Резкий, дурманящий, от которого голова идет кругом. И сердце колотится безумным ритмом. Но уже не страшно… разве что самую малость.

– Скоро отпущу.

Он наклоняется и трется щекой о щеку Торы.

– Наверное…

Ей не хочется, чтобы ее отпускали. Повинуясь порыву, девушка поворачивает голову, касается губами его губ.

Это не поцелуй.

Пока.

– Уверена, найденыш?

Тору разворачивают, и соврать, глядя в глаза, она неспособна.

– Нет.

– Еще можешь убежать. – Райгрэ и вправду убирает руки. Ждет, кажется, долго… разглядывает. Убирает влажную прядь, прилипшую к шее.

Целует он жадно, прикусывает губу и тут же, словно в попытке извиниться за грубость, становится нежен. Вдавливает Тору собственным весом в кровать, моментально отстраняется, заводит руки за голову, оба ее запястья захватывает разом – и просто смотрит.

– Ты красивая.

Он что-то сделал с Торой, иначе почему от его прикосновений, осторожных, легких, ей хочется кричать? Не от боли, но потому что их слишком мало. И райгрэ знает, дразнит, вглядываясь в лицо, выискивая в нем что-то, одному ему понятное. А Тора не сдерживает-таки стон.

– Ртуть. – Он смеется, и дыхание опаляет живот. – Ты ж мое золото…

Следовало признать, что райгрэ Виттар с золотом обращаться умел.

В театр отправляться все же пришлось.

Ванну принять Торе не позволили, и она не могла отделаться от мысли, что теперь все, кто приблизится, будут знать, чем она занималась.

И с кем.

Райгрэ с живым интересом наблюдал за тем, как ее одевают.

Причесывают, скрепляя локоны шпильками.

Расправляют юбки, скрывая сложную конструкцию турнюра, и вносят последние, мелкие штрихи в рисунок платья, все же недостаточно совершенный, по мнению портнихи.

Когда райгрэ все-таки соизволил подняться и выйти, та выдохнула с явным облегчением.

– Ох и не люблю я их, – прошептала она на самое ухо, делая вид, что поправляет воротничок. – Вроде бы и красавцы, но гнилья за этой красотой столько, что не приведи предвечная жила связываться.

– Почему?

Как-то Тора до этого момента не задумывалась над тем, можно ли считать райгрэ красивым.

Да и какая разница?

– Подпустить к тебе он никого не подпустит, – ловкие пальцы вытащили из прически локон, скрутили и оставили лежать завитком на шее, – но вот что сам делать станет… тут им никто не указ. Аманта – не жена, за нее заступаться некому. Поэтому будь осторожна, куколка.

Тора будет.

Она знает, когда мужчина слишком зол, чтобы к нему приближаться.

– Благодарю за помощь, – раздалось от двери, и портниха тихо ойкнула.

Как долго райгрэ стоял? И что именно слышал?

Оскорбился?

– Леди Торхилд необходим гардероб. – Райгрэ поставил на туалетный столик бархатный футляр. – Домашние платья. Для прогулок. Пара дорожных. Вечерние. Амазонка… – Он откинул крышку. – Перчатки, шляпки, капоры… что там еще полагается? Надеюсь, вы возьметесь за эту работу?

– Буду счастлива, но…

Сияние газовых ламп окрашивало аметисты не в лиловые, но в алые тона.

– Вопрос цены значения не имеет. Леди Торхилд должна выглядеть достойно дома, который представляет.

Холодный металл коснулся кожи. Ожерелье было изящным, но в то же время тяжелым. Для Торы. А вот Хильда, до поры до времени спрятавшаяся в зеркале, умела носить подобные вещи.

Райгрэ, взяв руку Торы, раскрыл ладонь и положил на нее длинную ленту серьги.

– Возьми. Это твое. Как закончите, спускайтесь вниз.

Он ушел, а серьга осталась.

И вторая, парная, лежавшая в футляре. И еще браслет…

– Хотя бы не жадный, – как-то без особой радости в голосе сказала портниха. – Тебе помочь, куколка?

Она ловко управилась и с серьгами, и с браслетом. Набросив на плечи Торы легкий плащ, протянула маску из черного бархата:

– На улице пыльно, нечего тебе личико портить.

На улице… Еще немного, и Тора выйдет на улицу.

В город, где в последний раз бывала… давно, перед Каменным логом и той нехорошей историей. Мама еще обещала, что отведет Тору в лучшее ателье, а вместо этого пришлось уехать на побережье: папина работа не могла ждать. И на побережье тоже были ателье…