Искатель не заметил, как оказался рядом, всматриваясь в незнакомое лицо. На вид - около пятидесяти, но, скорее всего, выглядит старше своего возраста - лишения еще никому молодость не продлевали.

Наташа положила поверх одеяла медицинскую сумку, прижала ладонь ко лбу пациента. Жар. Это еще ни о чем не говорило. У человека температура может подняться по множеству причин, например, банальное ранение или простуда, и сейчас самый верный диагноз - их собственные ощущения. Девушка решительно откинула край одеяла, собираясь проверить пульс на шее - но с тревогой увидела, что та почти вся покрыта вязкой почерневшей коркой крови. Пришлось стянуть одеяло больше. Незнакомец оказался обнажен до пояса, и все его тело было изранено - жутковатые следы от когтей вспороли плоть на ребрах, располосовали правую часть груди и левое плечо. Кровь уже почти запеклась, и лишь немного сочилась из самых глубоких ран - видно было, что человек пострадал недавно. Сталкер? Или перепало где-то в туннеле?

Крайне неприятная картинка.

Димка почувствовал легкую тошноту, а Наташке вон хоть бы хны - привыкла в госпитале и не к такому. Он только сейчас заметил, что майка и рубашка незнакомца валяются рядом с кушеткой - одним комком, рваные и окровавленные. Видимо, ему уже пытались оказать первую помощь, но то ли передумали, то ли что-то отвлекло. Или просто не оказалось нужного количества перевязочных материалов, и лекарь отправился за ними. Наташа торопливо распаковала сумку, достала бинты и средства для обработки ран, а Димка скинул рядом с тряпьем рюкзак, чтобы помочь девушке.

– Эй, а вы кто?

Димка резко оглянулся, машинально нащупывая рукоятку «Бизона».

Хотя гости старались вести себя тихо, дремавший на соседней кушетке парнишка привстал и теперь с сонным удивлением разглядывал их обоих. Правда, в отличие от гостя, хвататься за оружие не спешил. Совсем еще зеленый - лет четырнадцать-пятнадцать. Лопоухий, белобрысый, на верхней губе едва наметился пушок. Чумазый - лицо давно не видело мыла. И голос цыплячий - тонкий, высокий, режет слух, заставляя невольно морщиться. Димка чувствовал отчаянную усталость мальчишки, желание рухнуть опять на кушетку и забыться сном, но присутствие чужаков того тревожило и смущало.

– Тебя как звать?
– спросил Димка, налаживая контакт и делая знак Наташе, чтобы продолжала заниматься раненым.

– Кирпич… Эй, вы не ответили, вы кто? Я вас на станции раньше не видел… - взгляд паренька упал на эмблему, нарисованную на боку медицинской сумки - белый крест на фоне коричневого круга.
– А, так вы с Ганзы, что ли? За вами Учитель послал, да? А когда это вы успели добраться… О черт, а сколько я уже здесь дрыхну?

– Тише. Успокойся. Кто этот человек?
– Димка кивнул на пациента, которому Наташа перебинтовывала шею.

– Да откуда я знаю, - вздохнул паренёк, сразу погрустнев.
– Мы его на поверхности нашли. В многоэтажке. Вичуха притащила, а мы отбили.

У Димки при этой новости прямо глаза на лоб полезли. Он ошеломленно переглянулся с Наташей, чувствуя, как резко подскочило сердцебиение. Просто невероятное, немыслимое стечение обстоятельств. Этот человек - не еще один носитель «быстрянки», а все тот же, тот самый незнакомец с Автозаводской!

– А потом Оспа погиб, наш старшой, - продолжал сонно и путано бормотать паренек, оказавшийся юным сталкером.
– Хомут хотел чувака прикончить, чтобы не тащить. А я не дал, за него Оспа перед смертью просил. Он, гад, помогать мне не хотел, я уж думал, бросит меня с раненым и уйдет… Я ж один ни в жизнь не дотащу…

– Видимо, не бросил, - понятливо кивнула Наташа.

– Не-а, не бросил, - тоже закивал мальчишка.

– А сам-то что здесь делаешь? Ты вроде в порядке.

– Сторожу.
– Парнишка перевел смурной взгляд на раненого.
– Вот его и сторожу. Хомут на всю голову ненормальный, может передумать в любой момент... Он все приличные шмотки этого типа прикарманил, и куртку, и разгрузку с боеприпасами тоже, - с обидой добавил Кирпич.
– Мне ничего не досталось, а я всю дорогу тащил… А потом Хомут за Бухалычем пошел, костоправом нашим, а я на всякий случай остался…

Димка присел на край кушетки, заставив пацана немного подвинуться. Прикоснулся рукой к его плечу и проникновенно заговорил:

– Успокойся, мы не причиним ему вреда, мы ему поможем. А ты пока отдохни, ты ведь очень хочешь спать, у тебя глаза слипаются. А как проснешься, с ним все будет в порядке.

– Да, конечно…

Мальчишка послушно положил голову обратно на автомат, прикрытый лишь вязаной шапочкой, сомкнул веки и ровно засопел.

– Готов. Чувствую, времени у нас немного, в любой момент этот самый Хомут лекаря притащит.

– Да, сейчас. Раны скверные, но кровотечение вроде остановилось. Я постараюсь обработать, как смогу…

– Нет. Можем не успеть. Наташ… сможешь ему помочь по-своему?

– Не тот день, Дим, - девушка виновато улыбнулась.
– Ты же знаешь, я пока это не контролирую. Приходит и уходит. Сегодня, когда ты был на поверхности, фазы и поменялись.

Хреново. Да, Димка это знал. Наташа ему рассказывала, что ей несколько раз удавалось спасать в госпитале людей, на которых врачи ставили крест. Буквально вытаскивала с того света. По ее словам, накатывало такое состояние спонтанно. Просто вдруг понимала, что может это сделать. И делала. Крайне некстати, что сейчас она не в той «фазе», но ничего не попишешь… «Сегодня, когда ты был на поверхности…» Что-то в этих словах зацепилось за сознание парня, но сейчас имелись более насущные дела, не до отвлеченных размышлений.