– Еханый бабай, Димон, ну вот зачем ты это сказал? Ты кого угодно заставишь сомневаться.

– Не исключено, что Шрам вас обыграл, - продолжал гнуть свою линию Димка.
– И сейчас проводит на Таганской тотальную чистку всех неблагонадежных элементов. Много там наших сейчас?

– Только наемники. И сталкеры со стороны. Ты же знаешь, у нас всегда напряженка с людьми...

– Ну так попрощайся с ними.

– Да тьфу на тебя!
– Заметно расстроившись, Федор щелчком запулил окурок за спину. Да так удачно, что тот едва не вписался в мордочку внимательно подслушивающей крысы. Крыса ловко увернулась, а Федор, естественно, ничего не заметил.
– Ладно, допустим, Шрам все-таки узнал, что задумали бауманцы. Но какой смысл вас прятать именно на Павелецкой? По мне, так проще сделать вид, что ему ничего не известно. А потом заманить в западню и переловить всех виновных прямо на Таганской.

– А зачем ему поднимать шум на все метро?
– резонно заметила Наташа.
– На месте Виктора Викторовича я тоже постаралась бы все сделать по-тихому.

– И ты туда же, Наташка. Что вы тут вообще себе навоображали? Что круче всех? Операцию разрабатывали серьезные люди, а не такие незрелые личности как вы.

– Серьезные люди, говоришь?
– вкрадчиво переспросил Димка.
– А почему эти серьёзные люди сперва не предупредили нас? Неужели обязательно было вытаскивать обоих одновременно?

– Да ты сам подумай. Если вытаскиваем только одного - второй попадает под замок. И тогда все становится гораздо сложнее. А насчет Шрама ты все же ошибаешься. Если он был в курсе планов Бауманки, то зачем позволил мне увязаться с ним на Павелецкую?

– Чтобы отсечь змее голову, это же элементарно, - снова вставила Наташка.

– Верно, - кивнул Димка.
– Ты же координатор операции. Без тебя она просто не начнется.

– Тогда он должен был понимать, что я расскажу о заговоре вам, - мрачнея все больше, все же продолжал спорить Федор, не столько убеждая спутников, сколько самого себя.
– Ты переоцениваешь его возможности. Он же тебе рассказывал, какие у него проблемы. А значит, мы были правы, когда захотели вас забрать. Только сделать это следовало еще раньше.

– Не дает мне покоя одна мысль, Федя, - задумчиво обронил Димка.
– Слишком легко ушли. Словно Шрам на это и рассчитывал.

– Ты, блин, своей паранойей меня не заражай, ладно?
– возмутился Кротов.
– Хоть раз в жизни может быть удача на нашей стороне? Просто удача? Послушай, мы уже в десятый раз обсуждаем…

– И я тебе в десятый раз говорю, что возвращение на Бауманку ничего не решит.

– Да почему?! Димон, тебе не приходило в голову, что пора уже завязывать с геройством в одиночку?

– Федь, а тебе не приходило в голову, что я мог забрать Наташку в любой момент и без вашей спасательной операции?

– Это ты так шутишь?
– недоверчиво спросил Федор, и без того чувствующий себя неловко после всех доводов младшего напарника.

– Спасатели вы хреновы, - Димка покачал головой.
– Разведка и шпионская деятельность - не ваша стихия. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, почему мы оставались на Таганской.

– Потому что дали Леденцову слово, - негромко напомнила девушка.

– Вот именно, - оторвав правую руку от «Бизона», Димка с силой хлопнул по колену.
– Отец от меня и Наташки отказался, потому что хотел сохранить статус-кво своего любимого Бауманского Альянса… Тихо, Федь, не спорь. Богатство и самостоятельность Бауманки основаны на продаже оружия. Но у нас всегда были конкуренты, мечтающие нас потеснить. А слухи о странной болезни могли здорово подпортить репутацию Бауманки, отпугнуть заказчиков. Ганза же все устроила так, что наши проблемы остались тайной за семью печатями для всех остальных. Именно поэтому мы и не дергались, не хотели вам навредить. Если вздумаем переиграть ситуацию - нам все припомнят, и кто мы такие, и как Панкратова грохнули. А он, заметь, не рядовым бойцом был, а начальником службы безопасности Таганки, как Леденцов сейчас.

– Тогда почему ты решил нарушить это слово сейчас?
– Федор непонимающе нахмурился.

Димка немного помолчал. Пожал плечами.

– А кто сказал, что я его нарушил? Нам нужно лишь кое-кого повидать на Новокузнецкой.

– Так это не побег?!
– Федор даже привстал, пораженный этой новостью, но снова плюхнулся на рельс.

– Да не дергайся ты так. Пока это просто прогулка, Федь. Самоволочка. А там видно будет. Я одного с вашим супер-заговором не пойму - почему именно сейчас отец вдруг передумал и решил нас вытащить с Ганзы? Можешь мне это наконец объяснить? Или он просто вдруг вспомнил, что Наташка все еще его дочь? Про себя я уже молчу, приемыш - он и есть… приемыш.

– Хорош уже волну на него гнать, Димон, - проворчал Федор.
– Не надо делать из него чудовище, раз и сам прекрасно понимаешь все причины, по которым…

– Федь, что происходит на самом деле?
– перебила его Наташка, с трудом сдерживая напускное спокойствие.
– Папа… еще жив?

– Да тьфу на тебя, Наташка!
– возмущенно вскинулся челнок.
– Надо же такое удумать…

– Федя!

– Да жив, жив, - Кротов успокаивающе замахал руками. И тяжело вздохнул, признаваясь: - Только плох он.