— Энни, — он начал задыхаться, — что Трэйнор пообещал тебе? — Он слушал молчание в трубке. — Если вы поручите мне Джейми Брека, он заберёт от тебя Гилкриста — так дело было? Только и всего?

— Малькольм?!

— Просто скажи!

— Я кладу трубку.

— Я имею право знать, Энни! Они заметали следы, и без тебя у них бы ничего не вышло!

В ответ раздались короткие гудки. Фокс выругался. Он подумал было о том, чтобы снова набрать её номер, но понимал, что ответа не будет. Можно поехать к ней и сколько угодно жать кнопку звонка — с тем же успехом. Она не впустит его. Она слишком умна для этого.

Умна и расчётлива.

Прекрасно умеет притворяться…

Фокс встал и принялся мерить комнату шагами. Может быть, позвонить Джейми? Но он сейчас ужинает с Аннабель. И как он только может? Почему он не мечется так же по своей гостиной, рыча от несправедливости всего этого? Фокс схватил телефон и позвонил.

— Подожди минутку, — сказал Джейми, — я выйду. — И, обращаясь к Аннабель: — Это Малькольм, солнышко.

— Передай ей, что мне очень совестно вас прерывать, — сказал Фокс.

— Непременно так и сделаю — когда вернусь обратно.

— Как ужин?

— Что за срочность, Малькольм?

Фокс услышал, как открылась и закрылась дверь. Звуковой фон изменился — Брек вышел на улицу. Шумела трасса, в городе кипела ночная жизнь.

— Если бы это не было срочно, Джейми…

— Ясное дело, давай, выкладывай уже.

Фокс стал ходить из угла в угол, пересекая комнату по диагонали, пытаясь связно излагать события. Брек прервал его только один раз — замечание касалось безропотности Гилкриста. Судя по его поведению в момент экзекуции, заметил Джейми, похоже, что парень — мазохист. Когда Фокс закончил, он ещё секунд пятнадцать молчал.

— Да-а… — протянул Брек. — Отлично.

— Ты хочешь сказать, что так и думал? — выпалил Фокс, падая на диван.

— Я люблю компьютерные игры, Малькольм. Ролевая игра — вот на что это похоже больше всего. Кто-то заранее просчитал наше поведение, словно зная характеры игровых персонажей, которых мы с тобой будем представлять. Я проникнусь к тебе симпатией; ты начнёшь доверять мне. И всё это приведёт к тому, что наши карьеры разлетятся ко всем чертям на мелкие кусочки. Потому что мы так устроены, Малькольм. — Он на мгновение умолк. — Кто-то сделал нас частью своей игры.

— Но кто? Заместитель главного констебля?

— Это почти не имеет значения. Куда важнее узнать зачем.

— Видимо, у тебя уже есть предположения? Которые ты почему-то предпочитаешь от меня скрывать?

— Мы снова в игре, Малькольм. Один раз мы прокололись, но они нас недооценили. У нас есть ещё одна жизнь в запасе. Опять же — потому что мы так устроены.

— Что-то я не очень понимаю…

— Тебе и не обязательно понимать. Так или иначе, всё, что мы сейчас делаем… — Брек запнулся и поправился: — Вернее, что ты сейчас делаешь… приведёт нас к конечной цели.

— Да? И какой же?

— К финальной битве. — Брек снова помолчал. — Нас опять захотят уничтожить, и тогда станет ясно, кто и почему.

— О чёрт! Как ты можешь так просто говорить об этом?

— Потому что тут нет ничего сложного. — Брек усмехнулся. Это был хоть и усталый, но всё же смех. — Помнишь, о чём мы говорили в машине, по пути из казино?

— Да.

— Ты больше не похож на стороннего наблюдателя, Малькольм.

— По-твоему, это хорошо?

— Не знаю… А ты сам как думаешь?

— Я просто хочу как можно скорее покончить с этим. Как угодно, лишь бы плюнуть и забыть и жить дальше.

— Вряд ли так бы сказал старый, осторожный Малькольм Фокс.

— Извини, что помешал, Джейми.

— Завтра обязательно увидимся и всё обсудим, Малькольм. Я позвоню тебе после утреннего свидания со Стоддарт. А пока — меня ждут устрицы и карпаччо…

— А меня — нет. — Фокс закончил разговор и отправился на кухню.

Лимонад… фруктовый чай… ройбуш… Кофе без кофеина… тоска зелёная. Хотелось чего-нибудь более бодрящего и жизнеутверждающего. Он вспомнил вкус томатного сока в «Минтерсе» и мысленно добавил к нему тридцать пять граммов водки…

— Даже и не мечтай, Фокси, — сказал он сам себе. Но вкус не исчезал. Он мягко прокатился по горлу и воображаемым огнём разлился в желудке. Водка была напитком его детства — бутылки хранились в буфете, и маленький Малькольм не упускал случая отхлебнуть глоточек. Потом, в подростковом возрасте, он перешёл на ром, ликёры и виски. Потом на короткое время ненадолго вернулся к водке, прежде чем вступить в длительные и опасные отношения с джином. И всегда это сопровождалось вином и пивом, пивом и вином. На обед, на ужин и просто — между делом… С самоуверениями, что завтрак с шампанским в компании Элен — не в счёт… «Калуа»? Он никогда не пил «Калуа». Не питал пристрастия и к огромному ассортименту алкопопса. Если ему хотелось водки с лимонадом — он предпочитал смешать их собственноручно. Плеснув в стакан заодно и «Ангостуры»[43]. Лет пяти от роду он как-то добавил в водку пару ложек порошка для растворимого напитка. После этого отец чуть не спустил с него шкуру, а бутылки со спиртным переехали на верхнюю полку буфета. Однако всё же недостаточно высоко…