И своей походкой.

И не раз со мной выходило так – что-то важное делаешь-делаешь, а день все не кончается; и наоборот – вроде ничего и не делал, а вечер уже наступил.

Помещение нашего клуба наполнялось людьми, и в этом не было ничего удивительного. Единственное, что могло удивить, это то, как много людей не противоречат представлениям о них.

Люди входили, отыскивали взглядами знакомых, здоровались, заводя диалоги и приглашая каждого незнакомого присоединиться к ним и друг к другу. При этом многие стремились поздороваться с Ларисой, понимая, что пришли в дом, созданный ею.

Из моих друзей первым пришел художник Андрей Каверин, но я успел перекинуться с ним всего несколькими словами:

– Как дела? – спросил я, понимая никчемность моего вопроса. И Андрей пошутил, доводя свой ответ до кчемности:

– Жизнь проходит. Но как-то не начинается…

…Продолжить разговор с Андреем я не смог и просто кивнул ему в знак того, что я с ним или согласен, или нет – меня отвлек спор двоих мужчин.

Похоже, они были знакомы давно и близко. И сказанные ими слова, возможно, являлись продолжением спора, начатого не сегодня:

– …Законопослушность людей, – говорил один, – основа спокойствия государства.

И это важно.

– Законопослушность государства, – отвечал второй, – основа спокойствия граждан.

И это еще важнее…

…Разговаривая, мужчины отошли от того места, где остановился я, и мне пришлось сделать несколько шагов, чтобы оказаться возле другой группы – два молодых человека испытывали моего современника, о котором я знал только то, что он неплохо играл на пианино:

– …Каждое событие в человеческой истории – это появление исторического здравого смысла, – сказал один из молодых людей, а по второму было видно, что с первым он абсолютно согласен. – События наполняют историю здравым смыслом, который просто не всегда очевиден нам.

Тот, что постарше грустно улыбнулся молодым людям в ответ:

– Боюсь, что нет более глупого предположения, чем утверждение о том, что здравый смысл в человеческой истории вообще есть…

…Людей в помещении клуба становилось все больше и больше, и пока никто не собирался рассаживаться, люди двигались, переходя от группы к группе, разговаривая, наполняя помещение легким шумом, сквозь который до меня долетали фразы, иногда обращавшие на себя мое внимание.

Оставалось удивляться тому, с какими разными мыслями люди приходят в клуб современного творчества.

А может, клуб современного творчества – это и есть то место, куда приходят люди, у которых есть мысли…

– …Типичная культура… – начинал говорить кто-то, а кто-то успевал ему возразить: – Культура – это не типичное, а лучшее…

– …Со времен Адама Бог дал человеку принципы, – настаивал кто-то, – и они вечны.

Ты в этом сомневаешься? – И тот, кому обращались эти слова, сомневался:

– Сомневаюсь.

Ведь даже сам Адам сумел продержаться Божьими принципами только до первой Евы…

– …Умные люди повинуются не страстям, а разуму, – утверждал кто-то, а кто-то соглашался с ним. Или – не соглашался:

– Если понимаешь, что повинуешься страстям, значит, разум у тебя есть.

А если не понимаешь – откуда узнаешь, что это страсть?..

– … Мы, россияне, никогда ни чем не стали бы без жесткой власти.

– Если бы не российская власть, мы вполне могли бы стать россиянами…

– …Чего ты от меня хочешь? – спрашивала молодого человека красивая девушка, и, проходя мимо них, я мельком взглянул в лицо юноши.

И по его лицу понял, что на ее вопрос ему очень хочется ответить честно…

– …Я никогда не стал бы покупать картину, не посоветовавшись с женой, – говорил мужчина женщине. При этом его лицо демонстрировало подвижнический акт гендерной солидарности. И такая демонстрация уважения к женщине, по мнению мужчины, должна была вызвать женское восхищение.

Но лицо женщины, как мне показалось, не поскупилось на разочарование:

– Вот потому-то мы и говорим, что мужики перевелись – даже картину в дом сами выбрать не можете…

– …Если бы яблоко не упало на голову Ньютона, закон всемирного тяготения открыл бы кто-то другой, – послышался у меня за спиной серьезный голос. И голос веселый ответил ему: – Если бы яблоко было потяжелее – тоже…

Я переходил от одного диалога к другому, слушая, что говорят люди.

Их слова мне были интересны хотя бы тем, что обращены не ко мне и произносились без моего умышленного или неумышленного понуждения.

Рядом со мной были люди, которые пришли сами.

Когда-то я думал, что человек – это то, что он думает. Но со временем понял, что человек – это то, что он говорит.

Мы создавали не мозаику, а калейдоскоп мнений. Одним этим мы все честно делили между собой ответственность взаимопонимания.

До меня долетали обрывки фраз – осколки утверждающих сомнений:

– …Наше дело – развивать культуру… – Нашу культуру нужно не развивать, а будить от спячки…

– …Районная власть не одобрила наш проект… – У нас такая власть, что, если она что-то неодобряет – это можно считать похвалой…

– …Все беды – от просвещения. – А разве от всего остального бед нет?..