— Вот это да, — пробормотал Гектор. — Вы хорошо подготовились к осаде, ребята.

Внизу Валька продолжал выкрикивать какие-то жуткие угрозы вроде: «Только суньтесь, гады, я вас всех…» Гектор быстро подошел к постели, присел и, нащупав один из ножей, попытался перерезать веревки. У киногероев это получалось быстро и ловко. У него не получилось никак. Нож упорно проворачивался либо вываливался из рук, запястья ныли и не желали сгибаться, веревки уходили из-под лезвия — словом, получалось все, кроме дела.

Внезапно на первом этаже загрохотали выстрелы. Затем наступила тишина. Гектор плюнул на нож и ожесточенно задергал руками, выбирая петлю послабее. Вроде правая. Вроде? Точно, правая! Он потянул руку из пут, оставляя на веревке клочья кожи и кровавые пятна. Мало-помалу кисть выскальзывала из петли.

И вдруг внизу закричали. Это был жуткий, нечеловеческий крик, полный страдания и боли. Казалось, он длится бесконечно. Человек не выл, а тянул на одной ноте: «А-а-а-а…» На секунду Гектор замер, а затем рванулся изо всех сил. Кисть наконец выскользнула из петли. Он был свободен. Сбросив веревку, Гектор подхватил ружье и, передернув затвор, шагнул к окну. Так и есть. Машина у ворот. То ли «девятка», то ли «Москвич», не разобрать. На переднем сиденье кто-то курит. Огонек мерцал размеренно, то разгораясь, то вновь угасая, превращаясь в хлопья пепла.

Гектор поднял «винчестер» и прицелился. Из пистолета, любого, он бы попал играючи, но к ружьям нужен другой подход.

— Вам повезло, парни, что я не «стендовик», — пробормотал он себе под нос. — А то бы вы у меня как вороны в разные стороны поразлетались.

Задержав дыхание, Гектор плавно потянул спусковой крючок. Отдача была настолько сильной, что плечо заныло, словно в нем взорвалась граната. От грохота заложило уши. Оконное стекло вылетело мелкими брызгами. Сигаретный огонек вдруг резко провалился влево вниз и исчез.

«Попал, стало быть, — подумал Гектор. — Хорошо. В следующий раз трижды подумаете, прежде чем сунуться».

Передернув затвор, он быстро шагнул к двери, распахнул ее ударом ноги и осторожно выглянул в коридор. Никого. Шаг, другой. Вроде бы шаги на лестнице, торопливые, удаляющиеся. На всякий случай Гектор опустился на колено и прижался плечом к стене. Приглушенно взревел двигатель, и машина начала быстро удаляться. Прошло полминуты, и дом погрузился в тишину.

— Валентин? — крикнул Гектор.

Тишина. Никакой реакции.

— Валька, ты жив?

Тихо. Убийцы уехали? Почему? Побоялись? Не рассчитывали на сопротивление? Похоже на то. Думали, наверное, что при одной только мысли о Жнеце все должны просто падать в обморок. Ну, это уж кукиш, ребята.

Держа оружие на изготовку, Гектор медленно спустился по лестнице на первый этаж. Никого. Ноги Ярослава торчат из дверного проема. Рядом уже натекла кровавая лужа. Черная и густая. Поскрипывала распахнутая настежь входная дверь. Пусто, тихо, страшно. В коридоре на стене три пулевые дыры. Гектор осторожно заглянул в комнату. Валька лежал у стола и мертво смотрел в потолок. Галстук съехал, рубашка пропиталась кровью. «ПМ» валялся в двух шагах. Гектор остановился в смятении. Он не знал, что ему предпринять в первую очередь. Понятно, что убийцы не рассчитывали застать в доме, кроме адвоката и Вальки, кого-то еще. А застав, растерялись. Тем более после ответного выстрела. Они, конечно, решили не рисковать. Гектор все равно их не видел и опознать не сможет. Хорошо, что удалось уйти наверх. Иначе его тоже убили бы.

Опустив винтовку, Гектор вошел в комнату. В первую очередь ему нужно обзавестись транспортом и желательно более компактным оружием. Сгодился бы и Валькин «Макаров», но где взять патроны? Может быть, в столе есть запасная обойма? Сидели-то они здесь… Гектор принялся выдвигать ящики стола, время от времени поднимая голову и прислушиваясь: не идет ли кто? Не слышно ли воя сирен? Однако было тихо. Первый ящик. Какие-то бумаги, скотч, тоненькая пачка долларов. В основном сотенных купюр. На них Гектор не обратил внимания. Зачем ему деньги? Деньги больше не имеют ценности. Всю эту пачку он отдал бы за обойму — да что там за обойму, — за один-единственный патрон к «пээму». Больше и не понадобится. Всего один выстрел. В первом ящике патронов не оказалось. Второй — снова бумаги. Стопка фотографий. Гектор вынул их и бросил на стол. Глянцевые прямоугольники рассыпались пестрым ковром. И тут Гектор заметил… Ну-ка, ну-ка…

Он снова сгреб снимки в стопку. Симпатичная, эффектная девица лет двадцати двух улыбается, глядя в объектив. Наверняка Валькина Оксана. Нет, не то. Она же, но с собакой во дворе, у дома. С Валькой в обнимку, в Парке культуры и отдыха. Дальше. Вот! Гектор выдернул снимок. Та же девица, а рядом с ней… Слава Руденко собственной персоной. Стоит, приобняв девушку за плечи, и смеется. Гектор торопливо перевернул карточку и прочел на обороте: «Сестренке Ксюшке от брата Славика с любовью». С любовью, значит? От братца Славика? Понятно теперь, каким образом созрела вся эта комбинация. Спортсмены, Валька, сестренка Ксюша, Гектор и Лидка… Черт! Гектор едва не хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Гомер пытался его предупредить, сказав: «Я слышал шаги убийцы…» У слепого просто не хватило сил произнести фамилию! И если крупица сомнения еще тлела в груди Гектора, то теперь погасла и она. Руденко и Жнец — одно и то же лицо.

Гектор прикрыл глаза. Он вдруг отчетливо увидел, как…

…Когда наконец погас свет, Жнец усмехнулся. До сих пор общий план не расходился с его собственным. Но вот теперь пришла пора действовать по своему усмотрению.

— Кто-то кричал или мне показалось? — спросил он Жукута.

— Модест, похоже, — кивнул тот сосредоточенно.

— Я посмотрю? Может быть, ему требуется помощь?

— Давай, — легко согласился борец. — Если что, шуми.