Арбалетчик взял снимок, внимательно осмотрел, перевернул, в надежде обнаружить какую-нибудь надпись, способную прояснить ситуацию, но так ничего и не увидел. Пожав плечами, вернул фотографию «горилле».

— Кто же это может быть такой фотогеничный? Где-то я уже видел этого парня.

— Где? — быстро спросил старик. — Это очень важно! Вспоминайте.

— Дайте-ка подумать, — попросил Руденко. Он действительно наморщил лоб и забормотал: — Где же я его видел? У Зинки? Нет. К ней такие не ходят… Хм… А где же? О! Вспомнил! — Руденко торжествующе поднял палец. — Точно! Вспомнил, где я его видел!

— Где?

— В фильме!

— В каком фильме? — растерялся собеседник.

— Про Терминатора. Он там робота-убийцу играл. Шварценеггер его фамилия! Там, знаете, из будущего посылают такого зверюгу-робота…

— Прекратите паясничать! — Старик едва сдержался, чтобы не закричать. — В вашем положении должно быть не до шуток.

— Я что, ошибся? — без тени иронии спросил Руденко. — Тогда вы правы. Не до шуток. Раз память сбоит, значит, уже не до шуток. Это верно. Хотя, с другой стороны, когда память отказывает, самое веселье и начинается.

— Отвечайте на вопрос, — резко перебил его голос. — Кто изображен на фотографии?

— Ну раз это не Шварценеггер… Вообще-то, вы правы. Я должен был сразу заметить: Шварценеггер росточком, пожалуй, повыше будет. Тогда Сильвестр Сталлоне, — твердо, с непоколебимой уверенностью, заявил арбалетчик. — Точно. Он. Больше некому.

— Прекратите. Вы даже не представляете, насколько катастрофичная ситуация сложилась, — глухо сказал Аид. — Мир на грани хаоса.

— Вот, — печально вздохнул Руденко. — Мир на грани хаоса, а они мне фотографии киноактеров подсовывают. Беспечные вы люди, вот что я вам скажу. Надо бежать, спасать мир, а они…

«Горилла» вдруг развернулся и мощно, по-боксерски, врезал «гостю» в ухо. Руденко полетел кувырком и приземлился в углу, а сверху на него грохнулся стул. Приподнявшись на локте, арбалетчик принялся ощупывать затылок, бормоча:

— Вот я и говорю, надо бежать, спасать мир, а они кулаками машут… Черт, как больно… Жаль, что я не мазохист.

— Вам мало? — безразлично поинтересовался голос.

— Спасибо, вполне достаточно.

— Артем, помогите господину Орфею подняться, — приказал Аид.

«Горилла» с прежним флегматичным выражением на скуласто-бровастом лице подошел, ухватил лежавшего и легко, словно тот весил не больше пушинки, поставил на ноги.

— Благодарю, — поморщился Руденко, не переставая ощупывать затылок. — Вы очень любезны. У ваших людей странные, более того, чрезвычайно опасные наклонности, — заявил он, обращаясь к висящей под потолком камере. — Например, бить других по голове. Я бы на вашем месте держался с ними поосмотрительней.

— Если вы сейчас же не прекратите эту клоунаду, Артем ударит вас еще раз, — пообещал голос.

— Уже прекратил, — вздохнул Руденко. — Против коллектива не попрешь. Особенно против такого.

Артем спокойно поднял стул, подставил к самым ногам «гостя» и, взяв того за плечо, заставил сесть.

— Итак, я повторяю вопрос, — начал было Аид, однако Руденко прервал его:

— Спасибо. Я помню, несмотря на все старания вашего молодца.

Артем было замахнулся, но окрик старика заставил его опустить руку.

— Кто же это?

— Да откуда мне знать? Может быть, ваш друг? Или кум? Сват? Брат? Давайте так: вы скажете мне, и я вам с удовольствием отвечу.

— Охотно. На фотографии запечатлен Гектор Наумович Одинцов.

— Ах во… — начал было заготовленную фразу арбалетчик и осекся. До него вдруг дошел смысл сказанного собеседником. — Кто?

— Гектор Наумович Одинцов.

— Нет. Это не он, — покачал головой Руденко. — Дай-ка, — скомандовал он Артему, протягивая руку за снимком. — Ну дай, дай, не бойся, не отниму.

Тот даже не шелохнулся. Стоял, бесстрастно взирая на «гостя», пока Аид не скомандовал:

— Артем, дайте господину Орфею фотографию.

Арбалетчик взял снимок, вгляделся внимательно и категорично заявил:

— Вы ошиблись. Это не он.

— Он, — не менее категорично ответил Аид. — Личность человека, изображенного на фотоснимке, устанавливали специалисты из МВД. Они подтвердили. Это именно Одинцов.

— Возможно, у меня действительно нелады с памятью, — съерничал арбалетчик. — Возможно. Наверное, я не запомню лица человека, если увижу его мельком на улице. Наверное. Но с Гектором я общался в течение недели каждый вечер и помню его очень хорошо. Так вот, заявляю вам со всей ответственностью: Гектор Одинцов совершенно не похож на этого типа, — Руденко щелкнул ногтем по снимку. — Ну просто ни капельки.