Рита уверенно развернула автомобиль на заснеженной улице и припарковалась на заднем дворе офиса.

– Добро пожаловать в нашу конюшню, Пауль.

Они вышли из машины.

– На чём предпочитаете путешествовать? «BMW», «Ford», «Renault»?

– Буду патриотом.

– Немецкое авто – круизная яхта на этих дорогах, – Рита Штольц ухмыльнулась. – Жаль, что местные дороги – не акватория тихого яхт-клуба.

– …Нет, это ты не понял! Ситуация изменилась, Андрюша. Губернатор окончательно завернул мой пакет. Он дал задание готовить торги по открытой процедуре без преференций для акционеров. Стартовую цену установят по экспертной оценке, а не по рекомендациям фонда госимущества.

– А что, закон, принятый парламентом, – туалетная бумага?

– Не валяй дурака. Он начинает действовать со следующего года.

– И с какой суммы начнут стартовать?

– Пока неизвестно, но цифры, скорее всего, увеличат на порядок.

Анатолий Бычко, заместитель губернатора Николаевской области по экономике, и его младший брат Андрей, совладелец фирмы «Судовые механизмы», встретились в старом яхт-клубе. Безлюдная набережная располагала к открытому разговору. Тёплый день. Февральский лёд Бугского лимана местами потемнел и притопился талой водой, южный ветер торопил весну.

– С банкирами, значит, надо договариваться. Начинаем прямо сейчас, – Андрей достал сигарету и поставил ногу на большой кусок серого необработанного гранита. – Им тоже нужно время, чтобы вытащить такие деньги. В их системе сегодня свои сложности. Это ведь не прямая кредитная операция, все хотят подстраховаться…

– И рыбку съесть, и на тендер влезть? Здесь, мой друг, серьёзная игра, и риск должен равномерно распределяться между всеми участниками. Ничего, какое- то время повисят на крючке. Большие деньги не зарабатываются без инфарктов. Пусть поживут, как мы, в условиях шоковой терапии. Говорят, стресс в малых дозах полезен. В том числе и для потенции.

– Кто ещё участвует в торгах?

– Пока две заявки от посторонних, – Бычко-старший открыл на коленях портфель, вытащил документы.

– Англо-американская корпорация «Aker Kvaerner» и немцы из «Clever Yards».

Братья тяжело помолчали.

– Они нам не по зубам, - обречённо ухмыльнулся младший.
– Там полугодовые обороты больше, чем госбюджет страны, плюс связи наверху. Нужно прекращать эту затею.

– А что делать с нашими акциями? Мы вбухали туда все деньги.

– Продадим.

– Кому?

– Им же и продадим.

– Смеёшься? Зачем им при контрольном пакете твои четыре процента? Они их не купят ни за какие деньги и дивидендов по ним платить не будут. Производственный цикл, дружище, в судостроении длинный, прибыль акционеры получают только по возмещении всех издержек. А может быть, вообще никогда не получат. Дай сигарету.

– Перестань, Толя, бросил – так бросил.

– Дай!

Бычко-младший протянул пачку. Анатолий раздражённо запихнул документы в портфель и закурил.

– Черноморская верфь станет промежуточным звеном корпорации, у которой конечный продукт выпускается в какой-нибудь Боливии, а реальная прибыль оседает в офшорах. Твои четыре процента – настоящий подарок. Не нужно тратиться на покупку беспризорных акций…

– Слушай, Толик, а если они нарушат процедуру торгов?

– Как это – нарушат?

– Ну, скажем, не подготовят документы, опоздают или вовсе не явятся?

– Как это – не явятся? Ты что надумал?

– Нет, никаких мокрых дел, но… можно было бы сделать так, что их агенты прибудут в Николаев, скажем, через неделю после торгов. Люди проспали. Затем проснулись, узнали результаты аукциона и поехали домой.

– Андрюша, ты в своем уме? Это криминал! Я не хочу светиться в таких делах.

– Успокойся! Всё пройдёт через пятые руки. Надёжно. С гарантией, так сказать.

Братья опять замолчали.

– Что для этого надо? – Бычко-старший достал вторую сигарету.

– Фамилии агентов и, желательно, фотографии. Есть такая возможность?

– Вот этот парень будет представлять немцев, - заместитель губернатора открыл дипломат и достал ксерокопию заявки «Clever Yards».
– Пауль Ланге, юрист.

– А от вторых кто?

– Там мутная вода. Пока что тут «красиво выступает» твой старый друг Сергей Гаврилович Мамут собственной персоной.