– Мамут? Не может быть! Ему-то зачем шакалить на процентах?

– Не знаю. Но именно после его визита губернатор выбросил в урну наш вариант продажи.

Анатолий размял очередную сигарету.

– Из сети выдернул? – младший внимательно разглядывал фотографию Пауля Ланге.

– Ну да, его Facebook завален этим добром, – чиновник щёлкнул зажигалкой и запахнул пальто. – Поехали.

Братья поднялись из яхт-клуба наверх по старой разбитой лестнице от Турецкого фонтана.

***

Где сейчас моя Джульетта? В Сицилии? На Майорке? Зачем было покупать яхту и упираться на экзаменах? Зря выбросил кучу денег на новый такелаж.Всё равно торчу тут в снегах и завидую своей подружке. Нет… нужно было! Нужно! Без яхты у него не было бы Джульетты Варди. Где она сейчас? Почему не отвечает на звонки? Греет свою очаровательную задницу на палубе моей лодки в Красном море? А может, спит после обеда, лентяйка…Телефон зазвонил.

Проснулась, красотка, чувствует мои мысли.В зимней куртке много карманов. Пауль «промахнулся» с левыми внутренними – и нашёл звенящий мобильник в пиджаке.

Нет, не Джульетта. Незнакомый номер, загадочный код +355. Кто это?Ланге не любил говорить по телефону на ходу. Он свернул на обочину перед дорожным указателем «Николаев 160 км».

– Алло, говорите.

Трубка немного «подышала» и замолчала.

– Говорите, Ланге слушает.

Молчание, затем короткие гудки. Пауль чертыхнулся, нажал на газ и вновь двинулся по трассе.

Мосты через Синюху и Южный Буг у Первомайска, крутой поворот влево на спуск и прямой горизонт до Мигии. Шипованная резина с трудом хватает разбитый асфальт.

Нет, такую разруху предвидеть было трудно. В Европе подобных дорог никогда не было. Это какая-то компьютерная игра. Я рулю, зарабатываю очки, один неверный поступок – и я проиграл… и я… я труп… Боже!.. Это слалом, а не трасса. Даже в 45-м, при ковровых американских бомбардировках Германии, самолеты разрушали только участок пути, но дальше, по рассказам стариков, машины могли спокойно перемещаться по трассе. Объезжали воронки и ехали, а здесь разбомбили всё. Они что, до сих пор воюют? С кем? Друг с другом?

Очередная глубокая выбоина пришлась под правое переднее колесо. Ударило так, что распахнулсябардачок. Ощутимо повело вправо. Ланге остановился и вышел посмотреть, цело ли колесо. Нормально. Пронесло. Нужно перевести дух. Задача номер один – добраться в Николаев. Держать девяносто на спидометре, не больше. Надо взять себя в руки. Это не скоростной автобан Гамбург-Майнц.

Стемнело. Из ниоткуда выплыл колхозный трактор с прицепом, полным заснеженного сена. Пристроюсь за ним, приведу мозги в порядок.Пауль включил левый поворот и медленно съехал с обочины. Начинался крупный снегопад, поднимался ветер. Велосипедные катафоты деревенского «Беларуса» с трудом просматривались на зимней дороге. Впереди развилка, на обочине мелькнул покрытый инеем бензовоз, снег ещё больше усиливался, видимость окончательно упала. Дворники не справлялись с белым пухом. GPS-навигатор посоветовал Ланге повернуть налево и выехать на просёлочную дорогу, чтобы сократить маршрут.

Путь шёл мимо Мигийской гидроэлектростанции. В другое время Пауль обязательно бы остановился на пригорке, чтобы посмотреть на самое древнее в Европе сооружение умельцев-технарей. Но сейчас было не до красот зимних порогов Синюхи. «BMW» осторожно скатился по заснеженной брусчатке и вновь упёрся в задний бампер знакомого «Беларуса», который неспешно двигался прямо посредине трассы и лишь иногда лениво уходил в сторону от встречных машин.

Нет, так не пойдёт, это железо заставит меня ночевать на зимней дороге.Плотное движение вынудило Ланге протащиться за неторопливым трактором ещё два километра. На повороте в Курипчино у Пауля сдали нервы. Уставшая нога резко надавила на педаль. Руль легко ушёл влево. Скрежет бампера по заледеневшему сугробу обочины и встречный свет фар.

Боковым зрением Ланге увидел тракториста. В голове мелькнуло: «Зачем он в костюме и галстуке?».Внедорожник разбил ледовую ограду обочины, красиво вылетел на трамплин курипчинского поворота и, как в голливудском фильме, перевернулся в воздухе. Машина упала в глубокий овраг колёсами вверх, подмяв под себя замёрзшие кусты шиповника.

***

– Ты не человек, ты – проблема, - в переносицу Топотуна упёрся ствол беретты, - а проблемы надо удалять хирургическим путем. Зачем прижал его к обочине, выродок? Просил же: без самодеятельности, – легкий акцент выдавал в говорившем горца.
– Я два раза сказал: он нам нужен живым!

– Вазген Анатольевич, он живой! – крикнули из оврага. Там уже суетились четыре человека, вытаскивая Ланге из машины.

– Что с ним? – крикнул Вазген и ещё сильнее надавил стволом на лоб «тракториста».

– Ничего серьёзного, – откликнулись в шиповнике.

– Что конкретно? – ствол глубже влез в переносицу.

– Все рефлексы работают. Общий шок, сотрясение… может быть, где-то и перелом. Но открытых не видно. Был пристёгнут, и подушки сработали. Хорошая тачка. Повезло фрицу.