Конец толстого алюминиевого провода зажат в тиски. Тяжёлый напильник в детских руках гладит блестящий метал. Опилки падают на белый лист. Из аптечки достаётся баночка с пермагнатом калия. В равной пропорции тщательно перемешиваются красные кристаллы с алюминиевыми крошками. Смесь осторожно засыпается в спичечный коробок. Дрожащие худые пальцы туго обматывают его липкой лентой. На последнем витке закрепляются четыре спички зелёными головками друг к другу. Всё, готово!

Толстая фрау Блох, с шиньоном на голове, входит в комнату для занятий. Тридцать мальчишек встали и застыли в напряжённом ожидании. Классная дама медленно обходит ряды воспитанников, ноздри нервно дрожат.

– Вальде, Шульц, Бидермайер и Ланге! От вас вновь несёт табаком. Вы опять курили. Всех ожидает епитимья после занятий.

Она поворачивается спиной, надутые мячи задницы проплывают мимо бледных подростков. Нетвёрдая рука в кармане нащупывает спички. Бомба летит под подол фрау Блох. Клубы белого дыма, пламя, топот ног и кашель. Дым рассеивается. Классная дама сидит на полу, шиньон съехал с головы, коричневое платье задралось, обнажив бледные трусы с рюшами, чулки на массивных ногах сползли. Из-под подола ползёт лужа.

– Ну, погодите, щенки! – женщина поправляет шиньон. – На войне правых не бывает.

– … на войне правых не бывает. Впрочем, и виноватых найти нельзя…

Пауль Ланге открыл глаза и упёрся взглядом в потолок . Где я?Рядом тихо разговаривали:

– Кто выписывал препарат?

– Не знаю, Валентин Дмитриевич, кто-то из врачей.

– Дайте мне томографию и снимки. Врачи, твою мать! У больного серьёзное сотрясение мозга, а ему «фармакологию для прокурора» дают. Фронтовая медицина, не иначе. Аня, всё в мусорник. Я сейчас выпишу. Капать по моей схеме три дня подряд. Хирурга пришлю вечером, пусть посмотрит перелом и назначит своё. Когда проснётся, дайте что-то лёгкое из бульонов. Мой телефон на рецепте.

Ланге вновь провалился в цветное небытие.

***

Начальник службы безопасности Вазген Шония вызвал самых сообразительных бойцов своей пехоты.

– Пробейте контору, – он показал обратную сторону фотографии Рихарда Ланге с логотипом брачного агентства «Луч надежды».

– На предмет чего? – крепкий парень упёрся в снимок глазами.

– Кто контактировал с этим стариком, имел доступ к базе данных и мог взять это фото.

– Ясно.

– Всех до единого. Телефоны, адреса, работа, абсолютно всё – чем больше, тем лучше. А ты привези Топотуна. Вот адрес,- протянул клочок бумаги. – Но, возможно, он переехал. Тогда ищи. Всё! Вперёд!

С клиентом нехорошо. Сотрясение мозга сильное, и оклемается не так быстро, как хотелось. Ничего, пока никто не хватился. У ментов в розыске нет, заявители отсутствуют, машина в болоте. С кротами как-нибудь разберусь. Сейчас всё тихо. Лишь бы не хуже…

По сложившейся офисной привычке Вазген по утрам листал новостные сайты. Взгляд остановился. «Городские известия» в рубрике «Новость дня» вывесили интригующий текст: «По дороге в Николаев бесследно исчезла машина с иностранными номерами. За рулём находился представитель немецкой судостроительной компании «Clever Yards» ПаульЛанге. Ранее мы сообщали, что этот холдинг озвучил намерения инвестировать средства в приобретение Черноморской судостроительной верфи». Новость украсил портрет пациента. В кармане дёрнулся мобильник. Мамут. Чёрт, не ко времени.

– Слушаю, Сергей Гаврилович… сейчас буду.

Спустился на второй этаж в приёмную, поймал одобрительный кивок секретарши, вошёл в кабинет.

– Доброе утро, Сергей Гаврилович, вызывали?

– Заходите, Вазген Анатольевич. Позвольте представить Риту Штольц. Она работает у наших друзей в корпорации «Clever Yards».

Вазген уважительно кивнул.

– Возникла проблема, - продолжал Мамут, - пропал их юрист Пауль Ланге. Это не просто наш коллега, он сын моего друга Николая Ланге. Поэтому мне лично очень важно найти его. Всех свободных, кто у тебя есть, задействуй на поиски. Вызови людей из отпусков, выходных… В общем, парня надо найти как можно быстрее.

– Мы начнём прямо сейчас, - тихо сказал начальник службы безопасности. – Если есть какая-то дополнительная информация… фотографии, цель приезда, возможные контакты…

– Вот, для начала, - Мамут положил на стол бумаги и фотографии.
– Главные «возможные контакты» - я. В Варваровке живет дед – Рихард Ланге. Его все знают, он там один такой.

Шония поднялся в кабинет. В висках стучало. В груди расправляла крылья знакомая птица, как год назад перед микроинфарктом… Не надо дергаться. Давай думать. Менты быстро найдут пропавшего. Их, наверное, уже простимулировали. Пациента видели доктора и сиделки, несколько человек из обслуги. Спокойно. А если он выздоровел и отправился по своим немецким делам? Никто его не удерживал силой… Человеку стало лучше, и он ушёл.

Для Мамута версия будет такая: мы не знали,кто это… Документов и мобильника при нём не было. Неизвестный парень лежал на дороге, мы его подобрали, привезли в дом и пытались привести в чувство. И вот он исчез. Ушёл, пока благодетели были на работе. Решено! Клиент должен раствориться в пространстве. Это задача для профессионалов. Нужно подключать Лёвика.

К своему старому приятелю – бывшему чеченскому боевику – Вазген обращался редко. Услуги его стоили дорого, зато гарантия исполнения была стопроцентная. На стоянке элитного отеля Вазген припарковался возле модной «Audi» Лёвика.