– Конечно, Герберт, это не тайна. Юридический департамент возглавит ваше молодое дарование – Пауль Ланге. Он уже в Николаеве?

– Улетел несколько дней назад.

– Вот что ещё, Тишман… - Альфред Банге нажал кнопку.

В кабинет вошёл молодой человек.

– Вызывали, господин Банге?

– Ральф, что сказали Варацидис и Вислоу из «Aker Kvaerner»?

– Через два дня готовы встречаться.

– Хорошо, вы свободны. На какое число назначены в Николаеве торги, Герберт?

– Последние дни марта.

– С Черноморской верфью, коллега, вырисовывается новый вариант. Вы поедете на встречу с владельцами «Aker Kvaerner» в Лондон.

– Они наши конкуренты на торгах…

– Совершенно верно, Тишман… были. А теперь они союзники. Идея о совместных действиях возникла вовремя. Ваша задача – отстоять наши позиции на переговорах.

Альфред Банге протянул Тишману тонкую папку. Новый начальник департамента взял документы. Вице-президент пристально посмотрел на Герберта.

– Это будет первое серьезное испытание в новой должности. Мы надеемся на вас, так что постарайтесь не обосраться.

Тишман вздрогнул. Грубое солдатское слово из уст рафинированного управленца неприятно резануло слух.

***

В просторной зале лондонской резиденции Оскара Ридли в Ричмонде, кроме хозяина, собрались акционеры корпорации «Aker Kvaerner»: Гарольд Вислоу, Нестор Варацидис и Джордан Ферт. Пожилые гости сидели в глубоких креслах и внимательно листали какие-то бумаги. Молодой Оскар Ридли привычно расхаживал между присутствующими.

– Сядь и не мельтеши перед глазами, – раздраженно буркнул Ферт.

– Я не могу, дядя, не мельтешить, у меня моторное…

– Хватит о вашем моторном мышлении, - поправил очки Варацидис, - это уже не театр, а какой-то балаган. Кого к нам направили из «Clever Yards»?

– Тишмана, – бодро отреагировал Оскар. – Специально для переговоров ему придумали новую должность: куратор международной юридической экспертизы объектов недвижимости.

– Что это за человек? – Ферт поднял глаза на племянника.

– Стопроцентный клерк, - пожал плечами Ридли. Без инициативы и импровизаций. Как все немцы…

– Оскар, - проскрипел из дальнего кресла старый Гарольд Вислоу, - а что представляет собой этот русский гангстер?

– О-о, это экзотическая фигура. Биография достойна экранизации. Я имею двадцать минут для рассказа?

– Это так важно? – недовольно спросил Вислоу.

– Говори, - обернулся Варацидис, - время есть.

Ридли подошёл к старинному бюро и достал из ящика несколько бумаг.

– Паламарчук Юрий Сидорович. Родился в городе Енакиево на Донбассе. Отец шахтёр, мать пекарь. Служил в строительных батальонах Советской Армии. Пытался оставить службу по болезни, симулируя сумасшествие и нервные расстройства. После армии работал на химическом заводе. Некоторое время был без работы. Организовал и возглавил криминальную группу из несовершеннолетних. Грабили товарные поезда, магазины и местные сберкассы. В восемьдесят третьем его арестовали и посадили на три года в тюрьму. Вышел. А через год по подозрению в убийстве бизнесмена вновь попал за решётку. Там он получил звание «законный вор»…

– Что? – поднял брови Ферт.

– Особый статус в русских уголовных кругах, который предполагает определённые преференции.

– Это не интересно, - раздражённо перебил Варацидис.

– Возвратился Паламарчук из тюрьмы с гангстерской кличкой «Сидор» и знакомствами в бизнес структурах. Ему доверили контролировать производство алкоголя в самом большом регионе страны. Затем статус Сидора повысился, он стал наблюдающим.

– За кем наблюдающим? – опять встрял Ферт.

– Это ещё более высокая должность в криминальноммире. Человек, который смотрит за подконтрольными финансовыми потоками. Это уже тот порог, за которым начинается легальная деятельность. Сидор его перешагнул и стал членом парламента. Сейчас он контролирует комитет промышленной политики. При его участии все угольные шахты и большинство предприятий восточной части страны оказались в руках бандитов. Самые крупные оптовые рынки восточной Европы - «7-й километр» в Одессе и «Барабашово» в Харькове - отошли к его клану.

– Стоп, Оскар, - вмешался Варацидис, - для чего ты рассказываешь, как этот бандит заработал свои деньги? Зачем это нам?

– В начале девяностых годов он стал одним из звеньев в комбинации, которую спланировал Пентагон. На Черноморской верфи достраивали атомный авианесущий крейсер «Смоленск». По некоторым параметрам этот корабль превосходил ударные авианосцы класса «Энтерпрайз» и «Нимиц». Американцам не нужна была эта головная боль, и они приняли недорогое, остроумное решение, исполнителем которого стал Сидор. Суть в следующем: когда коммунисты потеряли власть, Николаевская верфь, жёстко завязанная с военным комплексом СССР, утратила финансирование. Десятки тысяч людей остались без работы. Менеджмент завода лихорадочно искал заказы в новых условиях. Именно тогда Сидор привёз в Николаев русских гангстеров под видом норвежских судовладельцев. Эти бандиты приехали на завод с липовым заказом на строительство серии танкеров-«панамаксов» из десяти судов. Они попали в нужное время и в нужное место. Контракт был заключён, но строить было негде. Стапель занимал «Смоленск», за достройку которого никто не собирался платить. Новые директора бодро порезали военный корабль на металл и освободили место для «панамаксов». Однако «норвежцы» исчезли в неизвестном направлении. Американцам удалось «убить» перспективный военный проект стоимостью несколько миллиардоввсего за сто десять тысяч долларов… - Оскар Ридли широко улыбнулся.
– Красивая партия, господа. Не правда ли?

– Интересная сказка, – Варацидис набил табаком трубку. – Жаль, что я вырос из нежного возраста, чтобы верить подобному. Что этот бандит может сделать для нас сейчас?

– Сэкономить наши деньги, - выдохнул Ридли.
– И нам, и немцам нужен только нулевой стапель. И то не для того, чтобы он работал, а как раз наоборот. Мы инсценируем на торгах бой между двумя иностранными конкурентами, а победу отдадим третьему участнику.

– Кому? – прохрипел с дальнего кресла Гарольд Вислоу.