– Выпусти меня! – услышала Алиса голос, раздававшийся прямо у нее в голове. – Выпусти, пожалуйста! Это несправедливо! Я не хочу, я не должна здесь оставаться!

Алиса зажмурилась и что есть силы зажала уши руками, но голос продолжал умолять. Это было ужасно, голова едва не раскалывалась на куски.

– Оставьте меня! Оставьте! – взмолилась, в свою очередь, Алиса.

– Эй, что с тобой? Ты в порядке? – кто-то тряс ее за плечо.

Девушка боязливо открыла глаза. Рядом с ней стояла Ольга.

– Алис, я не понимаю, ты что? – спросила она и широко зевнула.

Алиса осторожно перевела взгляд на зеркало. В нем отражались только она и Оля. И больше никого, только поверхность стекла немного запотела. Девушка машинально провела по зеркалу рукой и поняла, что запотело оно изнутри. Странно.

Подруга продолжала смотреть на нее удивленно.

– Я… – на всякий случай Алиса снова уставилась в пол. – Я ничего… Монолог… из Шекспира вспоминала.

Оля ей явно не поверила, но только покачала головой.

– А с тобой что случилось? – поспешила перевести разговор Алиса. – Ты что, совсем не высыпаешься?

– Не знаю, – Ольга потерла глаза рукой, – какая-то усталая встаю. Вроде ложусь не поздно, а просыпаюсь – как выжатый лимон. Представляешь, даже днем спать начала. Прихожу домой – и засыпаю над уроками!

– Значит, точно что-то неладное, – пробормотала девушка. – А ты вообще не знаешь, что у нас в школе творится?

– Откуда? Директриса сейчас разбирается. Не хотела бы я оказаться на месте этих хулиганов! Но знаю одно: они – заядлые двоечники!

– Почему? – заинтересовалась Алиса.

– Потому что шутки у них какие-то дурацкие, а еще, ты заметила, нигде ничего не написано. Обычно, когда что-то рисуют, любят подписывать. А тут… словно они вообще писать не умеют!

– Ты думаешь, это малыши?

Оля передернула плечами.

– Не знаю. Судя по картинкам – не то чтобы очень, – с сомнением сказала она. – Но все эти вымазанные мелом тряпки… у нас такое классе во втором делали, не позже…

Алисе тут же вспомнилась ужасная игра девочек, приносивших свою куклу в жертву. А это идея: надо бы сгонять на малышковый этаж.

– Спасибо! Ты мне очень помогла! – крикнула она уже от двери зевающей Оле.

У малышей ей удалось выяснить, что из второго «Б» класса пропали все цветные маркеры и фломастеры. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что использовали их как раз для «украшения» портретов классиков русской литературы.

Малыши ходили несколько перевозбужденные, а прислушавшись к разговорам, Алиса вообще не поняла, что и думать. Все болтали о чертиках, напрямую обвиняя их в беспорядках.

Алиса поймала за шиворот одного из мальчишек, увлеченно рассказывавшего компании сверстников версию о чертовских проделках, и потребовала у него ответа.

– Зачем ты все это придумал? – спросила она строго.

– Я не придумал! – уперся белобрысый толстенький мальчишка. – Я сам видел!

– И кого же ты видел? – Алиса иронически усмехнулась.

– Чертика, кого еще, – парень замолчал, не желая вступать в диалог, но Алиса не отставала:

– И как же он выглядел, можешь описать?

– Как, как. Обычно. С рогами. Ну почти как у тебя, – оценил пацан ее креативную прическу. – Но сам маленький и мохнатый, с хвостиком.

Описание поразило Алису.

– А ты знаешь, что врать нехорошо? У тех, кто врет, нос длинный вырастает! – на всякий случай припугнула она малыша.

– Я не вру! – тот вдруг ловко вывернулся из ее рук и, отбежав на безопасное расстояние, закричал: – Это у тебя нос вырастет! И еще у тебя глаза страшные! Как у монстра! Вот!

Девушка пошатнулась и невольно дотронулась пальцем до века: неужели линзы опять слезли? Как же не вовремя! И почему же Оля ничего не сказала? Она побежала в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Вроде все нормально. Линзы, как всегда, на месте. Но откуда этот мальчишка узнал…

В зеркале появилась белая точка, становящаяся все больше и больше.

«Ну вот, – подумала Алиса, – опять началось. Сейчас очередная рожа примется умолять меня ее выпустить! Можно подумать, там целая очередь».

Она не успела додумать, потому что из холла послышался крик.

Зубы громко клацали о край кружки, а вода щедро плескалась на пол. Руки Оли тряслись.

– Я… я видела! – бормотала она и тоненько всхлипывала. – Я видела ЭТО!

Толпа, собравшаяся вокруг девушки, оживленно перешептывалась. До Алисы доносились отдельные слова, по ним постепенно удалось реконструировать всю картину.