На этой мысли его прервала соседка по парте.

– Помоги! – прошептала она одними губами.

Ну конечно, он и забыл решить ей контрольную. Олег взглянул на доску и принялся быстро писать, решая ее вариант.

Успеваемость в их классе по точным наукам была удивительно высока, и на это имелась совсем не таинственная причина.

Способности к точным наукам Олег обнаружил в себе еще много лет назад. Поначалу он ими даже гордился. Он хорошо помнил тот день, когда его пригласили участвовать в общегородской олимпиаде.

«У тебя большое будущее! Ты очень талантлив, а возможно, даже гениален!» – заверяла его математичка, Вера Игоревна.

А за несколько дней до олимпиады пропал отец, и Олегу стало резко не до этого. Он даже честно пытался отказаться, сказать, что не может никуда идти по… семейным обстоятельствам.

– Какие семейные обстоятельства, когда речь идет о чести нашей школы?! Нет, более того, речь идет о науке! Ты должен стать большим ученым! – сказала тогда Вера Игоревна.

Большим ученым был пропавший отец, и Олег ничего не хотел слышать об ученых – ни о больших, ни о маленьких. На олимпиаду он, так и быть, пошел, за десять минут прорешал в уме все задания, а потом записал на листке, старательно сделав по ошибке в каждом. Его работа была признана худшей. Разразился скандал. С тех пор отношения с математичкой сложились самые напряженные. Олег тщательно маскировал свои способности, она сердилась и старалась его подловить… Выходило нечто вроде забавной игры.

На контрольных, кстати, было легче всего. Олег решал задания для всего класса, а в своем варианте традиционно делал одну-две ошибки. Вера Игоревна ему не верила, но и доказать ничего не могла.

Вот и сегодня, прорешав чужие варианты, Олег не спешил браться за свой листок, а снова задумался о событиях в школе и, кажется, едва не задремал. Разбудила его на этот раз Вера Игоревна.

– Что-то тебя, Волков, в сон клонит! – сказала она ядовито. – Наверное, ночью были какие-то важные дела?

Он понял, на что намекает учительница, и изо всех сил сжал кулаки, чтобы ответить как можно более спокойно и даже насмешливо.

– Я, Вера Игоревна, мелким хулиганством не занимаюсь!

– Ну конечно! – она чуть наклонила голову. – Ты у нас специалист крупного масштаба, помню, помню.

Это она опять о той дурацкой городской олимпиаде.

– Ну что же, специалист, – продолжала учительница, – до конца урока семь минут, а я вижу, ты и не приступал… Интересно, как ты рассчитываешь куда-нибудь поступить?

Хватать пару вовсе не было у Олега в планах. Увлекся, с кем не бывает, поэтому он не ответил, склонился над листком бумаги и быстро принялся записывать.

Математичка посмотрела на него, покачала головой и продолжила обходить класс, где у многих благодаря Олеговым стараниям уже все было прекрасно.

К несчастью, он не успел, физически не успел записать все, когда Вера Игоревна, с непроницаемым выражением лица, изъяла у него листочек.

«Ну и черт с ним, – решил Олег, – пусть, если хочет, ставит двойку, пересдам. У меня сейчас и других проблем хватает, чтобы на этой зацикливаться».

Придя к такому позитивному выводу, он спустился на первый этаж, чтобы сходить в столовую. Стену в холле успели заклеить газетами, но школьники все равно обменивались шутками и тыкали в нее пальцами.

«Я найду решение», – думал Олег, шагая по коридору. В его голове уже начинал складываться план.

Волков возвращался обратно, жуя булочку, когда вдруг услышал отчаянный женский крик…

С самого утра в школе творился полный сумбур. И неудивительно. Взглянув на изрисованную стену, Алиса тут же покраснела и поспешила отвернуться.

В классе русского и литературы все тоже было странно. Видимо, те же творческие натуры, что упражнялись внизу, поработали и над портретами классиков, дорисовав им рога, козлиные бородки и тараканьи усы. Честно говоря, получилось совершенно несмешно.

Кроме того, стулья оказались испачканы мелом и клеем.

Кажется, хулиганы попались без особой фантазии, зато старательные.

Добрую первую половину урока шла уборка класса, воспринятая почти всеми учениками как праздник. Разве что старательная Оля была недовольна пропуском урока, к тому же она опять то и дело зевала. Кстати, на переменах Алиса заметила, что, несмотря на царящее оживление, многие из учеников выглядели сонными, словно на школу обрушился снотворный вирус. Зато самой Алисе спать не хотелось совершенно – последние ночи она, как ни странно, спала как убитая и, кажется, даже без сновидений.

За этот день она почти забыла о своем страхе, вернее, убедила себя, что ничего особенного в зеркале не видела, а потому, проскользнув в туалет после большой перемены, в нерешительности остановилась у рукомойника. Поднять взгляд на зеркало было и притягательно, и страшно.

«Надо просто держать себя в руках, – убеждала себя Алиса, – зеркало – такая вещь, где любая трещинка может показаться страшной мордой».

Она выдохнула и медленно подняла голову.

Из-за стекла прямо ей в глаза смотрела красивая девушка с темными распущенными волосами. Ее левую щеку пересекал уродливый косой шрам.