– Плохой дядя, плохой дядя.

Охранник демонстративно постучал пальцем по часам.

– Пять минут вышли.

Ламис встала, старательно улыбаясь девочке дрожащими губами.

– Я сейчас уйду и сразу же вернусь за тобой, цветочек. Ты только не плачь и жди меня.

Охранник нарочито громко хлопнул дверью. Ламис не выдержала и, глядя ему прямо в глаза, ядовито прошипела:

– Нравится измываться над беззащитными, мразь? Смотри, сам не окажись на нашем месте.

И, развернувшись, зашагала к каюте, гордо выпрямив спину и расправив плечи.

Арман протяжно застонал, сквозь стиснутые зубы, выгнулся и кончил, изливаясь, едва ощущая нежное касание языка к своей плоти. Все еще, окончательно не проснувшись, приподнялся, бессмысленно глядя на Ламис в полупрозрачной сорочке, сидящую у его ног с обольстительно влажными губами. Понимание отразилось сполохами ярости в льдисто - серых глазах.

– Сука.

Мужчина ударил внезапно, тяжело, наотмашь, одним ударом сбивая Ламис на пол. Потом встал, презрительно глядя на испуганно отползающую к стене девушку.

– И где ты научилась подобным фокусам, моя невинная девочка?

Ламис чувствовала закипающее бешенство в низком, тягучем голосе мужчины, видела, как он повел, словно играя широким плечами, разминаясь. Он шагнул ближе, и она заговорила, сбиваясь, пытаясь, все объяснить до того, как он ударит ее в первый раз.

– Это было обыкновенной шуткой, - смоляная бровь выгнулась и Ламис поспешно исправилась, уже глотая предательские слезы панического страха.
– Сюрприз. Ты же сам постоянно говорил, что нужно быть раскованней, проявлять...

– И много лет трахал фарфоровую куклу, Ламис. Потом ты сбегаешь от меня и на пятый день нашего волнительного путешествия я просыпаюсь от мастерски исполненного минета. На тебе соблазнительная сорочка, кружевной пояс и шелковые чулки. Все так сразу и в одно утро?

Ламис уперлась спиной в стену.

– Это сюрприз, Арман. Я хотела тебе понравиться.

Мужчина усмехнулся и коротко приказал, безучастным до жути голосом.

– На стол, лицом вниз.

Девушка испуганной тенью метнулась на середину комнаты к столу, покорно легла, вытягивая шею, пытаясь взглянуть на принца, надеясь обратить только, что произошедшее в безобидную шалость.

– Глупость, какая, правда? Шутка совсем не удалась.

– Мне понравилось.

Арман приподнял сорочку и, потянув девушку на себя, встал между ее широко разведенных ног.

– Удивишь меня снова?

Палец надавил на тугое колечко и, девушка часто задышала, пытаясь убедить себя, что это все лишь случайная ласка. Асия маленькая, под замком, совершенно одна. Давление усилилось и, Ламис попыталась расслабиться, тут же почувствовав, как палец вошел в нее, растягивая, двигаясь по кругу. Если она будет послушной, то Арман позволит пересилить девочку из сырого, затхлого трюма наверх, в приличную каюту. К первому пальцу присоединился второй, теперь каждое движение внутри тела заставляло Ламис кусать губы. Мужчина медленно вывел пальцы и, Ламис облегченно выдохнула. Всего - то и нужно было, немного потерпеть. Арман отвечал неизменным отказом на ее робкие просьбы увидеться с ребенком. Ламис совсем отчаялась и только поэтому осмелилась на авантюру соблазнения. У нее все получиться: она доставит удовольствие и сумеет вытащить Асию из корабельного трюма.

– Приведи себя в порядок.

Ламис неуклюже попыталась сползти со стола, упала, мутный взгляд уперся в босые ступни ног и, девушка невольно попятилась, глупо пытаясь спрятаться от Армана. Удар в живот, еще один, рывок за волосы, но она смогла устоять только на коленях. Пошатываясь, в залитой кровью сорочке, спросила прокушенными губами:

– Ты, правда, считаешь, что после такого я могла лечь в постель еще с кем - нибудь, Арман? Я всего лишь хотела просить тебя об одолжении.

Мужчина молчал и, Ламис, поощренная этим молчанием, униженно прижалась губами к его руке.

– Асия, еще ребенок, она не выживет при подобном обращении. Я сделаю все что угодно, только позволь мне приглядывать за ней.

– Именно поэтому я и отправил Латера в Дарина, к отцу и брату. Кем он вырос бы с тобой?

– Пожалуйста, Арман, - Ламис заплакала, с удвоенным усердием покрывая поцелуями его руку.
– Все, что ты только скажешь, любое желание, я все сделаю.