– Или Ханна. Ты помнишь, что случилось с ее матерью? Бедняжка сейчас дома, но в следующем году собирается вернуться в школу. Она мне пишет, – Спраут смотрит на меня выжидательно, словно я должен что-то сказать по этому поводу.

– Ну… хм… передавайте ей привет и наилучшие пожелания… – неуверенно говорю я. Судя по восторженной реакции, именно этих слов она и ждала.

– Обязательно передам! Она славная девочка, действительно славная. Думаю, ты и сам мог бы ей написать.

– Зачем? – с ужасом спрашиваю я, чувствуя, что паника все нарастает.

– Невилл, ну ты как маленький, – Спраут снисходительно улыбается. – Зачем мальчики пишут письма девочкам?

– Понятия не имею, мадам. Я пишу письма только бабушке.

– Ох, Невилл, твоя стеснительность не доведет тебя до добра! Скромность – прекрасное качество, но всему должен быть предел, – она укоризненно качает головой. – Тебе следует больше общаться с хорошими, умными девочками. А то твоя Уизли Дискорию от Деклинарии отличить не в состоянии! Вот Ханна, например. Или Сьюзен. А еще я могу тебя познакомить с Мэнди. Она, правда, учится в Рейвенкло, но…

– Нет! – выкрикиваю я, шарахаюсь назад и больно ударяюсь ногой об стул. Паника достигает своего апогея, и больше всего мне хочется убежать в Запретный лес и никогда больше не возвращаться. – Не надо меня ни с кем знакомить! Я не хочу! Мне вообще не… – я прикусываю язык и, усилием воли взяв себя в руки, продолжаю уже спокойней: – Пожалуйста, профессор Спраут, не нужно! Я не маленький и сам разберусь, правда!

– Ну, как знаешь, – слегка уязвленно говорит она. – Я ведь только о тебе беспокоюсь. Если передумаешь или совет понадобится, обращайся в любое время.

Да я раньше Снейпу о своих снах расскажу, чем обращусь по какому-либо личному вопросу к Спраут! Но ей об этом знать не обязательно. Поэтому я благодарю ее за заботу, стараясь, чтобы в моем голосе эта самая благодарность действительно звучала.

– Да не за что, мой дорогой, – отмахивается она, улыбаясь. – Если ты здесь закончил, можешь выполнить одну просьбу?

– Конечно.

– Отнеси в больничное крыло гной бубонтюберов, а то я сегодня весь день не могу вырваться, а мадам Помфри очень просила.

– Хорошо, профессор, – соглашаюсь я, стараясь скрыть облегчение. Как раз думал, как бы потактичней сбежать.

Я быстро заталкиваю учебники в сумку, забираю у Спраут контейнеры и буквально выбегаю из теплицы. Мне все еще не по себе. Подумать только, чуть не проговорился! А все потому, что она в угол меня загнала своей заботой! И что мне теперь делать? Вообще сюда больше не приходить? Так еще хуже будет, она ведь не успокоится. Мерлин, неужели ей своих учеников мало, чтобы еще и меня доставать, в самом деле?!

До больничного крыла я добираюсь на удивление быстро. Впрочем, какое уж тут удивление – я всю дорогу практически бегу. Уж очень не терпится оказаться как можно дальше от теплиц и от Спраут.

– Невилл, гонятся за тобой, что ли? – изумленно восклицает мадам Помфри после того, как я буквально врываюсь в палату.

– Нет, я просто пробежаться решил, – сообщаю я, пытаясь отдышаться и избавиться от шума в ушах.

– Оригинальный ты мальчик, – фыркает она. – Принес гной бубонтюберов? Это вовремя, а то один третьекурсник опять чуть не покалечился, когда пытался избавиться от прыщей. Не знаешь, почему все так стесняются обращаться ко мне?

– Понятия не имею, – я пожимаю плечами, – у меня никогда не было прыщей.

– Считай, что тебе повезло. Вот, помню, лет десять назад был случай…

Что за случай был лет десять назад, узнать мне так и не удается. Распахивается дверь, и на пороге палаты появляется Снейп, придерживающий за плечи Малфоя. Малфой бледен, как смерть, мантия распахнута, на лице и груди отчетливо видны красные полосы. Он свирепо смотрит на меня, и я поспешно отворачиваюсь.

– Поппи, нужен бадьян! – резко говорит Снейп. – Необходимо обработать раны!

– Невилл, принеси, – командует Помфри, подбегая к Малфою, – и поставь, наконец, эти контейнеры!

Я бросаюсь в кабинет. Ставлю на стол контейнеры и осматриваюсь. Видимо, судьба у меня такая – искать лекарства для слизеринцев. Бадьян, впрочем, найти несложно – вот мазь, на полке слева от двери. На всякий случай открываю крышку и принюхиваюсь – сладковатый запах можно перепутать разве что с анисом, но у аниса он более приторный.

Я быстро возвращаюсь в палату и отдаю мазь Помфри, старательно отворачиваясь от Малфоя, лежащего на кровати. Он мне не нравится, но это еще не повод, чтобы ставить человека в неловкое положение. Во всяком случае, мне бы на его месте было неприятно, если бы на меня пялился какой-нибудь слизеринец.