– На твоем месте я бы так не напрягался, – замечает дядя Элджи, аккуратно закрывая дверь. – Патронусы не терпят морального давления, а с таким выражением лица, как у тебя сейчас, счастливые события не вспоминают.

– Просто у нас с тобой разные понятия о счастье, – говорю я. – Ты привез то, что я просил?

– Прежде чем я отвечу, давай поговорим, – предлагает дядя и ищет глазами, где бы присесть. С этим у меня сложно. Взмахом палочки я убираю с одного из кресел груду книг, и дядя с некоторой опаской усаживается: – Благодарю, Невилл. Для начала я хотел бы узнать, зачем тебе эти семена.

– А если я не буду отвечать?

– Тогда ты их не получишь, – благожелательно сообщает он.

– Мне, в общем-то, скрывать нечего, – я пожимаю плечами. – О войне ты знаешь. В сентябре я поеду в школу, где полно Пожирателей смерти. Поскольку Непростительные заклятия я глубоко презираю и даже пытаться не собираюсь использовать, а обычных боевых заклинаний может быть недостаточно, мне нужно какое-то дополнительное оружие. Заметь, для защиты, а не для убийства, поскольку я не просил тебя привезти, например, Альенату.

– Избави Мерлин! Да я бы в жизни такую просьбу исполнять не стал!– восклицает дядя и продолжает уже спокойней: – То, что ты говоришь, звучит резонно. Но ты сам должен понимать, что для выращивания всех тех растений, что ты просил, требуется специальное разрешение Министерства, и причина должна быть действительно серьезной.

– Куда уж серьезней?

– Это верно. Надеюсь, ты хотя бы поставишь в известность своего преподавателя?

– Естественно, – фыркаю я. – Иначе, где я буду их выращивать? В спальне, что ли?

– Остроумно, – ворчит дядя Элджи, – очень остроумно. Ладно уж, держи, – он один за другим выкладывает на стол пакетики с семенами, озвучивая и комментируя названия каждого: – Инвизиас1 – и даже приближаться к нему не смей без защиты! Мембрум Торпео2 – не верю, что я это делаю! Ризус Моверия3 – узнаю, что это попало в руки кому-то из детей, отрежу нос!

Это ворчание быстро начинает меня утомлять. Ну, в самом деле, если бы он считал меня настолько безответственным, то вообще не стал бы ничего привозить! Так для чего тогда сейчас все это устраивать? Мне и самому все свойства этих растений известны. Он же не думает, что мы со Спраут начнем высаживать их в школьном дворе! Нам ведь еще нужно, чтобы никто из Пожирателей ничего не заметил. У Кэрроу рожи тупые, думаю, они и сами не лучше, а вот со Снейпом придется вести себя очень осторожно. Но Спраут работает в школе дольше, чем он, уверен, у нее найдется тепленькое местечко для всех этих семян и ростков.

– Невилл! – перед моими глазами появляются темные, покрытые следами от ожогов, мозолистые пальцы и одуряюще громко щелкают. – Ты уснул, что ли? Ты вообще слышал, что я тебе говорю?

– Слышал, дядя, не беспокойся, – морщусь я. – Не нужно читать мне лекции, мы не в школе, и ты не преподаватель гербологии. Между прочим, Спраут утверждает, что я – ее лучший ученик за все время работы в Хогвартсе. А ведь ты тоже у нее учился.

– Тогда был жив ее муж, и она уделяла больше времени личной жизни, чем должностным обязанностям, – возражает дядя Элджи. – Впрочем, ладно. Будем считать, что ты знаешь, что делаешь. Это, во всяком случае, не смертельно, а там у вас и целитель есть, и зельевары.

– Вот именно, – подтверждаю я.

– Ну, а в целом… – дядя теребит редеющие волосы и неуверенно смотрит на меня, – в целом ты как?

– Нормально, – я слегка пожимаю плечами.

– Ты же… – он запинается, – ты понимаешь, о чем я спрашиваю…

– Понимаю. Но мне сейчас не до этого, сам видишь.

– Ясно, – он заметно расслабляется и веселеет.

– А даже если бы у меня появилась личная жизнь, не думаю, что я стал бы тебе докладываться, – добавляю я с вежливой улыбкой.

– Личная… кхм… – дядино лицо начинает покрываться красными пятнами.

– Забавно, три года назад ты был более красноречив, – замечаю я, с любопытством наблюдая за ним.

– И я надеюсь, ты помнишь…

– О, да, я помню! Я вообще на память уже давно не жалуюсь. Мы с ней, так сказать, нашли общий язык. А твои слова, по правде говоря, в нее буквально врезались.

– Что ты хочешь этим сказать? – подозрительно спрашивает он.

– Мне не хочется это обсуждать, – отрезаю я. – Только хочется, чтобы ты понял: моя личная жизнь принадлежит только мне, и только мне решать, какой она будет.

– Невилл, семья…

– Хватит! Или мы поссоримся. А я этого не хочу.

– Я тоже не хочу, – дядя бросает взгляд на пакетики, что лежат на столе.

– Ты же не собираешься шантажировать меня семенами? – ехидно интересуюсь я.

– Нет, конечно! – быстро отвечает он и скользит по мне задумчивым взглядом: – А ты повзрослел.

– Когда-нибудь это должно было случиться.

– Повзрослел, – повторяет он. – Августа говорила, но я не верил. Выходит, тебе теперь никто не указ.