Гринграсс, покосившись на меня, дотрагивается до локтя Малфоя и неуверенно предлагает:

– Драко, может, правда, лучше…

– Да ничего не лучше! – сердито перебивает он. – Не удивлюсь, если сейчас откуда-нибудь выскочит еще человек десять! Я их не первый год знаю – они любят нападать толпой. Или ты забыла, что с нами было в поезде?

– Между прочим, в поезде вы сами на нас напали, – брезгливо уточняет Джинни.

– Между прочим, я не об этом сейчас говорю и не с тобой, Уизли! – в тон ей отвечает Малфой.

– Послушайте, все это не имеет никакого смысла, – снова вмешиваюсь я. – Малфой, вот лично я когда-нибудь нападал на тебя в составе толпы? По-моему, как правило, все было наоборот… Кабинет Амбридж не в счет – там у вас было численное преимущество, – добавляю я, увидев, что он открыл рот, чтобы возразить.

Рот Малфой захлопывает и, судя по виду, начинает судорожно копаться в памяти, выискивая прецеденты. Безуспешно, поскольку моя совесть чиста. Но время идет.

– Так, ладно. Если не верите, мы сейчас уберем палочки, – с этими словами я медленно и осторожно, не делая резких движений, прячу палочку в карман и поворачиваюсь к Джинни.

– Нет! – мотает головой она.

– Джинни!

– Даже не думай! Им нельзя доверять!

– Джинни, прошу тебя, – мягко говорю я. – Пожалуйста.

Поджав губы, она неохотно подчиняется. Слизеринцы внимательно следят за нашими манипуляциями, но с места не двигаются. Я смотрю на них вопросительно.

– Как убрали, так и вытащите, – не слишком уверенно возражает Малфой.

– Ох, ну сколько можно! – восклицаю я, теряя терпение, и хватаю Джинни за руку: – Идем отсюда. Пусть стоят хоть до утра!

Я быстро и решительно шагаю вперед и тащу за собой Джинни, которая в первую секунду просто теряет дар речи.

– Невилл, ты что творишь? – шипит она, когда способность говорить к ней возвращается.

– Просто иди, – тихо прошу я, не замедляя шаг.

– Невилл! У них же палочки!

– Знаю. Не останавливайся. И не оборачивайся, Мерлина ради!

Наконец, мы сворачиваем за угол, и Джинни с непонятно откуда взявшейся силой толкает меня к стене.

– Ты совсем спятил? Это же слизеринцы! Разве можно поворачиваться к ним спиной? Они могли нас проклясть! – свистящим шепотом возмущается она, при каждой фразе больно тыча меня пальцем в грудь.

– Так ведь не прокляли, – резонно возражаю я, морщась.

– Да, но могли! Ты не должен был устраивать все это!

– А что я должен был устроить? Вызвать его на дуэль? Между прочим, ты сама не так давно утверждала, будто бы я знаю, что делаю.

– И уже начинаю думать, что поспешила с выводами, – ворчливо говорит Джинни. – Ты слишком много на себя берешь, знаешь ли.

– Я вообще редкостный негодяй, – понизив голос, доверительно сообщаю я. – Может, все-таки пойдем? Если мы не успеем убраться из школы до отбоя, Кэрроу будут счастливы.

– Пойдем, – кивает она, постепенно успокаиваясь. – Не хочу доставлять им такое удовольствие.

Наутро, деля с другими старостами зелье Бодрости и пытаясь не обращать внимания на гудящую голову, я думаю о том, что надо будет поблагодарить Снейпа за отличную вечеринку, в которую неожиданно превратилась наша так называемая отработка.

Мы, собственно, ничего такого не планировали. Хагрид ушел к брату, Ронан и Фиренце отправились, как водится, смотреть на яркий Марс. Вот специально всю дорогу небо разглядывал – не было там никакого Марса! Впрочем, я еще от деда про этот Марс слышал. Кентавры так говорят, когда хотят дать понять, что продолжать разговор бессмысленно. Это у них что-то вроде идиомы. С учетом того, что Марс еще и войну символизирует, очень тонкий намек получается. И сразу ясно, что если не отстанешь, плохо будет.

В общем, после их ухода Лауди притащил нам еду и сливочное пиво. Сначала хотели просто поболтать немного и спать лечь, но быстро поняли, что так неинтересно. Пивом дело не ограничилось. Лауди принес нам еще и эль – он крепче, но «миазмов», как огневиски, не источает. Готов спорить, Снейп еще выскажет мне что-нибудь насчет злоупотребления алкоголем. А злоупотребляли мы долго. Ханна, допивая четвертую бутылку сливочного пива, философски заметила, что из-за этой войны мы все скоро сопьемся.

– Да ладно, проще тыквенным соком спиться! – возразил Эрни.

– Мой дядя тоже так говорил, пока не начал беседовать с докси, завернувшись в штору, – сообщила Падма к всеобщему удовольствию.

Спать мы легли только под утро, и, разумеется, не выспались. Зато в процессе возлияний было принято коллегиальное решение приняться, наконец, за изучение говорящих Патронусов. Как выяснилось, даже обычные пока не у всех получились. Естественно, сразу же был вызван Лауди, которому я дал четкие указания после ужина отвести нас всех в Выручай-комнату. Снейп проследит, чтобы нас никто не перехватил.