– Хорошая аналогия. Вот даже мы с вами объединились, – он задумчиво смотрит сквозь меня, думая о чем-то своем.

– Мне казалось, мы с вами никогда не были… противниками, – тихо говорю я, стараясь не подавать виду, что его слова меня задели.

– Но и союзниками мы тоже не были, не так ли? – возражает Снейп. – А сейчас, полагаю, нас даже можно назвать коллегами. В каком-то смысле.

Я киваю и улыбаюсь. Это звучит значительно лучше. Как будто он признал меня равным. Ну, почти равным. В каком-то смысле. В его случае, это уже даже не кое-что, это очень и очень многое.

Некоторое время я просто пью огневиски и наблюдаю за ним краем глаза. Пью очень медленно, потому что сомневаюсь, что он нальет мне четвертый стакан, а когда допью, может и отправить в гостиную. А я бы здесь вечность сидел. В лаборатории, правда, было бы привычней, но тут тоже неплохо. Зато просторней и потолки выше. И окна есть.

– Лонгботтом, прекратите немедленно! – неожиданно сердито требует Снейп.

– Что прекратить, сэр? – не понимаю я.

– Прекратите так глупо улыбаться.

– О! Извините. Просто улыбаться по-умному я, видимо, не умею.

– Тогда не улыбайтесь вообще!

– Не могу, сэр, – притворно вздыхаю я.

– Это еще почему? – сердито спрашивает он. – Чему вы так радуетесь?

– Вашему обществу, сэр, – честно отвечаю я. – Я скучал без вас.

– Вам полагалось меня ненавидеть.

– Знаю, сэр. Но я не мог. Вместо этого я ненавидел себя, – признаюсь я, отводя взгляд. – Поэтому сейчас я радуюсь еще и тому, что больше не должен чувствовать себя виноватым. Тому, что могу находиться здесь, с вами. Я привык к вам за эти два года, – Мерлин, он что, Веритасерум в огневиски подлил? Что за припадок откровенности?

– Как это трогательно, Лонгботтом, – ехидно произносит Снейп. – Я сейчас разрыдаюсь от умиления.

Нет, ну какая же он все-таки потрясающая сволочь! Я с трудом сдерживаю смех.

– Подумать только, вы по-прежнему улыбаетесь…

– А у меня за два года выработался иммунитет к вашему яду, профессор, – в тон ему говорю я. – В принципе, вы можете сразу сцедить его прямо вот в этот стакан – я выпью и даже не поморщусь.

Снейп на секунду, кажется, теряет дар речи, а потом задумчиво произносит:

– Лонгботтом, своей наглостью вы ставите меня перед дилеммой: выгнать вас вон или принять ее как неизбежное зло. Впрочем, ладно, наглейте, – снисходительно добавляет он, махнув рукой. – Посмотрим, что из этого получится. Если зайдете слишком далеко, я поставлю вас на место.

– Договорились, сэр, – киваю я и салютую ему стаканом с остатками огневиски.

Если бы вы только знали, господин директор, насколько далеко я хочу зайти, то выставили бы меня вон прямо сейчас…

Глава 37. Обойдемся без дуэлей

Завтрак начинается с объявления. Суть объявления, сделанного господином директором, заключается в том, что в ходе допросов прямых доказательств причастности студентов к вчерашнему происшествию, обнаружено не было. Однако показания некоторых из них заставляют усомниться в их правдивости. А посему старосты Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлпаффа понесут наказание. Для профилактики.

Кэрроу торжествуют. Слизеринцы злорадствуют. Наши преподаватели не знают, как реагировать на такую явную несправедливость. Ребятам тоже возмущение даже изображать не приходится – оно вполне себе натуральное. А мне смешно.

Да и как тут не смеяться, если я об этом «наказании» еще вчера узнал? Снейп предупредил. По-моему, отличный ход. И бдительность Кэрроу усыплена, и наш директор в очередной раз подтвердил, что он – бездушный, несправедливый слизеринский гад. Ну, а тот факт, что наказание смешное, уже никого не смущает. Нет, зря я так. Меня это раньше тоже не смущало. А должно было. Ведь Хагрид не только полукровка, но еще и член Ордена Феникса. Равно как и МакГонагалл. И оба спокойно в школе работают, будто так и надо. Если в случае с Хагридом еще можно отговориться тем, что его всерьез не принимают, то с МакГонагалл это уже не работает. И почему никто до сих пор не задумался? Впрочем, мне теперь все очевидным кажется. Даже то, чего я раньше в упор не замечал.

В общем, ждет нас сегодня очередная ночная прогулка до пещеры. Это совсем неплохо – мы там уже давно не были. Ну, относительно давно. Надеюсь, Фиренце и Ронан по нам соскучились.

Собственно, только предстоящую отработку мы и успели вчера обсудить. Потом Снейп посмотрел на часы и выгнал меня вон. Перед уходом я набрался храбрости и нахально поинтересовался, когда он снова пригласит меня в гости. Вместо ответа он протянул мне отрезвляющее зелье. Выпив его, я понял, что набрался все-таки не храбрости. С другой стороны, он сам мне наглеть разрешил, никто его за язык не тянул. Так что пусть теперь не злится.