Шрифт:
– Все, мам, все. Я наберу, когда доеду.
Любовь Егоровна в очередной раз поцеловала дочь и, наконец, отпустила. Шутить совсем не хотелось. Ира коротко махнула рукой, усаживаясь за руль. В груди защемило. Но девушка решительно провернула ключ и с пробуксовкой сорвалась с места. Даже сама испугалась.
4
– Ирка, это твое?!
Конечно же, Ковалева не преминула похвастаться новоприобретением.
– Это ж раритет!
– Агам, - согласилась девушка, поглаживая лакированный бок зеленой "Волги", - с втулками от "Мазерати" и гудиэровскими тапками.
– Ты хоть сама поняла, что сказала?
– щуплый мальчишка-курьер раскуривал очередную сигарету, вызывая вопросом громкий хор смешков.
– Что у нас тут такое? А, опять Ковалева - звезда?
– Виктор Андреевич намеренно рано прервал показательные выступления.
– Главное, работать так же резво, как хвостом крутишь.
Еще раз хмыкнул, оглядел машину и широким шагом устремился к входным дверям.
– Вот обломщик кайфа, - пробурчала Ковалева, не смевшая поднять глаза на начальство и огрызнуться хотя бы на одно замечание.
##PRODOLGENIE## 11-07
Всю неделю Ира ходила, как в воду опущенная. Ничего не радовало. Даже закончившийся период надоевших до оскомины сдач отчетов не поднимал настроения. Пустой, как и прежде, дом не воскрешал ушедшие образы. Ночью никто не мешал спать. Почувствовавшая было себя живой, Ковалева вновь закуклилась в непроницаемый кокон и отрешилась от всего мирского.
Очнулась Ира к концу рабочей недели. Отправив кодовое сообщение на одноразовый мобильный, вперилась в экран телевизора, выкуривая одну сигарету за другой. Увлекшись ядовитой процедурой, подпрыгнула от неожиданности, когда зазвонил домашний телефон.
– Слушаю.
– Ирка, чего у тебя?
– А что, можно спокойно говорить?
– Ира, у тебя паранойя, - поставил заключительный диагноз собеседник.
Ковалева хрюкнула от возмущения: у кого это паранойя? У Иры Ковалевой - сушеной воблы? Отличницы и комсомолки? Разве это Ира прячется от государственных спецслужб, заставляя друзей использовать кодовые слова и одноразовые номера телефонов? Разве это Ковалева видит в каждой черной кошке, перебежавшей дорогу, очередную шпионскую штучку? Разве это рядовой бухгалтер, работающий в наполовину легальной госконторе, взирает на прохожих так, словно все они поголовно участвуют в очередном заговоре против собственного народа? Нет! Это все - Hadabad32. В миру - просто Костик Борщ.
– Паранойя, Костик, заразна. И подхватила я эту болячку от тебя.
В трубке послышались помехи, словно кто-то разворачивал конфетную бумажку.
– Ковалева, ты чего хотела?
– Хотела, чтобы ты зашел ко мне. Есть вещь, которую тебе стоит увидеть.
Ира дернулась и, отодвинув трубку, удивленно уставилась на переговорное устройство: ни "окей", ни "до свидания" - трубка отрывисто мычала. Похлопав еще немного глазами, Ира положила трубку и направилась в комнату.
Дверной звонок разорвал тишину двухкомнатного склепа - Ира замерла на месте, боясь вдохнуть. Выждав двойного повторения "точки-тире", девушка расслабилась и поспешила к гостю: в еле приоткрытую дверь прошмыгнул Костик-параноик.
– Чё там у тебя? Показывай быренько, - Костик коверкал слова и никогда не снимал обуви.
Ире, впрочем, и не очень хотелось стать свидетелем сего неповторимого в своем аромате действа - лучше потом вымыть пол и застирать ковер.
– В обычном ювелирном за это дали мне три штуки...
– Зеленых?
– Нет, наших. Родных.
– Так-с.
– Мой шеф отвалил пять с половиной...
Костик присвистнул.
– ...зеленых, - закончила Ковалева.
Костик стал крайне серьезным.
– У меня таких еще очень много, но своему явно заинтересованному шефу сдавать их я не хочу.
– Правильно, - любитель теорий заговоров попробовал монету на зуб.
– Надо узнать, почему он заплатил такие деньги и кому нужны эти монеты.
Друг детства кивнул, молча сгреб монету, и отрепетированным движением заправского фокусника дематериализовал награбленное. Встав с дивана, повел носом по воздуху, смешно морща лоб и нервно сжимая кулаки.
– У тя тут чё, мужики спали?
Ковалева ошалела: по примеру друга вдохнула воздух, но никаких подозрительных признаков пребывания бижювцев не обнаружила.