— Заклинания, обратного Хомо Ревелио, не существует, мисс Уизли, вашей анимагической природы, пока вы не попадетесь, никто не в силах доказать. В Оксфорде факультета трансфигурации нет, желающие едут в Геттинген, там же находится мастерантура. Защиты на степень идут, слава Мерлину, в закрытом режиме, представителей иностранного Министерства туда никто не пустит. Кроме того, курс анимагии официально не имеет практикума.

— Почему?

— Потому, мисс Эджкомб, что студент, в достаточной степени освоивший теорию, проведший все расчеты и составивший в финале индивидуальную формулу, просто не может не превратиться, уж вам ли этого не знать.

Мариэтта покраснела.

— Да-да, моя дорогая, я отлично знаю, что за пушистая нахалка гуляла по ночным коридорам весь прошлый год. Мало было Образа?

— Мне так больше нравилось. Как вы догадались?

— Кошки не пользуются духами, мисс Эджкомб, а вы однажды позволили себе благоухать «Шанелью» на весь этаж.

— Ой. — Эрни вжал голову в плечи. — День Святого Валентина.

— И свидание с вами, насколько понимаю. — Минерва склонила голову набок. — Могу поздравить, мистер Макмиллан, заподозрить в том неуклюжем полосатом бандите вас мне в голову не пришло. Мисс Эджкомб, к сожалению, предпочла правоведение, надеюсь, хоть вы воспользуетесь моей рекомендацией и поедете в Геттинген?

Эрни приосанился.

— Почту за честь, мэм. А какая форма у Дамблдора?

Минерва помедлила, смакуя свое коварство. Колин нетерпеливо заерзал.

— Вы дали слово не говорить?

— Отнюдь, Альбус даже не подозревает о моей осведомленности, это его старинный знакомый Элфиас Дож однажды решил, будто в меня влюблен... Честно говоря, не понимаю, чем Альбуса не устраивает его аниформа. Хоть презентабельностью она не отличается, пестрым мантиям, вокальным упражнениям и вечным шоколадкам соответствует вполне. Альбус превращается…

Дверь лаборатории распахнулась.

— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу…

— …в ежика.

— …однако у нас с Поттером вопрос к мистеру Криви…

Остаток северусовой фразы потонул во всеобщем гоготе.

Вид хохочущей молодежи вызвал столь мощное дежа вю, что первую секунду Снейп был уверен — смеются над ним. Задохнувшись от растерянности и обиды, он шатнулся назад, стиснул палочку, выискивая среди потерявших вдруг четкость лиц ненавистные морды Мародеров, но тут чья-то рука придержала его локоть. В следующий момент знакомый вихрастый затылок загородил обзор.

— И по какому случаю ржак, господа? «Ужастики Умников Уизли» тестируют новый продукт?— Поттер оглянулся через плечо. — Как считаете сэр, залить их успокоительным, пригладить Петрификусом или Финиты хватит?

Снейп перевел дух, незаметно спрятал палочку обратно в рукав и вышел из-за спасительной заслонки, благодарно прихлопнув парня по плечу.

— Для начала попробуем обратиться к самому здравомыслящему. Минерва?

Ответить ей не дали.

— Ежик! — взвыл на высокой ноте Криви и ткнулся лбом в диванный подлокотник.

— Ко-лю-чий! — вторил ему Финниган, колотя кулаком по колену. — У-шас-тый!

— Ежи-хи-хи — змееловы… между прочим… — Грейнджер глубоко дышала, стараясь успокоиться. — Я думала… феникс… единорог… грандиоз ка-кой-ни-будь-ой-ма-ма-ха-ха-ха!

Снейп чувствовал, как брови сами собой взлетают все выше и выше.

— Минерва?

Она развела руками.

— Тайна века раскрыта, Северус. Боюсь, в глазах этих студентов наш директор уже никогда не сможет претендовать на былой авторитет.

Силы небесные…

— Альбус? Ежик?!!

К общему хору присоединилось беспомощное повизгивание Поттера. Снейп тоже не отказал себе в удовольствии расхохотаться — он чувствовал себя отомщенным. Величайший из магов, победитель Гриндевальда, Оплот Светлых Сил — и мелкий, сердито фыркающий клубок колючек. Действительно очень смешно.

— Сэр. — Прижав дергающиеся щеки ладонями, Чанг с трудом поднялась. — Вообще-то нам срочно нужно в вашу ванную комнату.

Снейп снова задрал брови.

— Срочно? В мою ванную? — Он оглядел утирающую слезы компанию. — Сразу всем?

Колин Криви активно закивал и решительно сполз с дивана.

Десять минут спустя в свете пяти канделябров и четырнадцати Люмосов он наконец нащупал одному ему ведомую загогулину. Часть стены вместе с зеркалом отъехала в сторону, сразу за ней обнаружился плотный каменный завал. Не обращая внимания на разочарованные вздохи, Колин продолжал деловито ощупывать края прохода и наконец радостно вскрикнул.

— Вот! — в пальцах его очутилась короткая, светлая с темным кончиком игла. — Улика! Это оттуда.