— Я ничего не делаю, — захлопал глазами мальчик. — Ты так интересно рассказываешь, — вздохнул он. — А что за Чаша Сердца? Это не кубок Грааля?

— Нет. Эту Чашу сотворил Мерлин из песни звенящего ручья и трепета крыльев цикад, солнечных бликов на реке и брызг хрустальных водопадов, стона ветра и шепота дождя. Она походила на сияющее сердце. Он наполнил ее вином, впитавшим магию его любви к молодому Артуру, магию того огня, который пожирал его душу и тело, имя которому Страсть… Гарри… Кто-то обещал этот самый огонь не раздувать, — хрипло прошептал Снейп.

— Я чуть-чуть… Если не раздувать, то совсем потухнет, — заботливо сказал Гарри. Он давно незаметно расстегнул халат учителя и слегка касался теплыми губами его груди. — Уже целых четыре дня прошло…

— Я знаю, что четыре. Гарри, потерпи, мы должны узнать, болен ли я, — простонал Снейп.

— Разве нельзя целоваться? — спросил Гарри. — По-моему, ученые доказали…

— Не надо, Гарри. Я не верю маггловским ученым. Они такие же ученые, как наш завхоз Филч. Ты знаешь, что он имеет степень доктора наук Кембриджского университета? По физике.

Гарри вытаращил глаза.

— То-то он мне сказал, что учитывая скорость ветра, силу тяжести, траекторию полета и удельный вес, мои плевки с Астрономической башни до него не долетят, как бы я ни старался. А я думал, просто слюней мало…

Гарри пощекотал ресницами кожу на груди Снейпа.

— Щекотно? — спросил он. — Все-все, я больше не буду. Рассказывай дальше про Чашу Сердца.

Снейп чувствовал, что успокоительное зелье давно перестало действовать. Он постарался не думать о своей эрекции.

— Мерлин влил в Чашу магию их любви. Разделил сосуд волшебным мечом на две части — две половины Чаши с непроливающимся вином любви. Он произнес над Чашей заклятье, что если один из них предаст другого, кара настигнет обоих, и не будет им покоя ни при жизни, ни после смерти… И будет их смерть — не смерть, но сон, полный тревоги и ожидания. И пути их, разделившись, не пересекутся вовек.

— Артур… изменил Мерлину? — тихо спросил Гарри.

— Да. Он изменил своему учителю, — ответил Снейп.

— Чего ты на меня так многозначительно смотришь, — возмутился Гарри. — Я-то тебе не изменил! А ты… с Малфоем… Если бы ты не думал, что подцепил какую-то заразу, ты бы с ним тут устроил… А потом бы еще затащили к себе какую-нибудь слизеринку в постель, чтоб теплее втроем было, — пробурчал Гарри.

Снейп уставился на Гарри. «Откуда он знает? Далеко не юная слизеринка Беллатриса неоднократно разделяла их скромное мужское общество… Но это было Мерлин знает когда…».

— Угадал, — кисло сказал Гарри. — Я все вижу по твоему лицу, Северус. Может, другим не видно, они думают, у тебя маска индейца вместо лица, но я все вижу!

Снейп вздохнул. Он взял руку Гарри и поцеловал ладонь.

— Так что натворил Артур? — Гарри закрыл глаза. Он не мог сердиться на Северуса.

— Влюбился в прекрасную девушку Гвиневеру, дочь короля Камелиарда. Он украл у Мерлина волшебный колпак, надев который, он превратился в простака-садовника и поступил на работу в замок ее отца Лодегранса. Артур был одержим Гвиневерой, караулил ее в этом саду, пока наконец не подстерег девушку. Тогда он пустил в ход все чары, которым Мерлин обучал его… Он завоевал сердце девушки, и долгое время она думала, что любит простого мальчика-садовника. Однажды враги напали на замок Камелиард… Это есть в учебниках истории, не буду пересказывать, Гарри. Артур снял колпак Мерлина, преобразился в рыцаря, и призвав всю свою магическую силу, разбил врагов Лодегранса…

— А что Мерлин? — спросил Гарри.

— Я думал, ты спишь, — ответил Снейп.

— Не дождешься, — промурлыкал Гарри. — Я просто закрываю глаза, чтобы представлять себе это все, как в кино.

— В чем? – переспросил Снейп.

— В кино. В маггловском кино. Хочешь, мы с тобой как-нибудь стереокино посмотрим? Вот бы здорово было… пойти с тобой куда-нибудь в маггловском мире…

— Я не настолько отсталый, — возмутился Снейп. — Я слышал про кино. И был в театре, кстати.

— Да, в театр только такие как ты и ходят. Или в нем участвуют, — хихикнул он.

— Мне хватает театра у Альбуса и Риддла, — вздохнул Снейп. — Не говоря об уроках Зельеделия.

— Так ты это не серьезно? — спросил Гарри. — Это… типа роль?

— Поттер, — нехорошим голосом сказал Снейп. — Десять баллов с Гриффиндора за оскорбление преподавателя.

Гарри счастливо заржал.

Снейп поцеловал его в висок.

— Я не влюблюсь ни в какую Гвиневеру. Тьфу, какое имя. Вроде Гермионы.

— Ты не Трелони, все знать наперед, — сказал Снейп.

— Слава Мерлину… Да, так что Мерлин? Так и смотрел, как Артур шляется в его шляпе по чужому саду?