«Эти глаза как Веритасерум, — подумал Снейп.— Я не могу сказать какую-нибудь утешительную ложь, глядя в эти глаза».

— До моего шестнадцатилетия еще так далеко, — Гарри с тоской посмотрел на маленькое белое солнце в холодном зимнем небе.

— Дело не только в этом. Темный Лорд…

— Я должен справиться с ним сам, — сказал Гарри. — Пророчество…

— В пророчестве не сказано, сам или не сам. Я хочу быть рядом, когда он нападет, а не торчать в Азкабане, — сказал Снейп.

— Ты всегда был рядом. Я знаю, что ты меня охранял. Только раньше… скажи честно, ты меня ненавидел?

Снейп покачал головой.

— Я никогда не ненавидел тебя, Гарри, — тихо сказал он. — Я ненавидел себя. Себя, — повторил он.

— Не говори так, Северус! Ты такой классный, такой… замечательный! — Гарри порывисто обнял Снейпа. — Ты самый крутой, — горячо воскликнул он.

Снейп грустно улыбнулся.

— Я сделал слишком много ошибок, Гарри. И в твоем возрасте я был намного глупее тебя, — усмехнулся он.

Намного злее и обидчивее, услужливо подсказала совесть.

— Неправда! Ты был умнее всех! Даже умнее моего отца, — вздохнул Гарри.

Северус улыбнулся краем рта. Было не слишком сложно быть умней Джеймса.

Он прижал к себе Гарри. Они медленно побрели по снежной дорожке.

— Я был в него влюблен, — вдруг сказал Снейп. Теперь это казалось далеким и неважным.

— В кого? В моего отца? — поразился Гарри. — А мама… ведь она тебе нравилась?

— Я любил Лили с детства… А Джеймс… Мне было шестнадцать. Я не хотел в него влюбляться, но это было сильнее меня. Это было…неправильно, — тихо сказал Северус.

Он с удивлением почувствовал, что сейчас ему не больно о них говорить.

— Потом… Я его возненавидел.

— Из-за мамы… из-за Лили?

Снейп покачал головой.

— Он не интересовался парнями. Он презирал таких как я.

— Таких как ты — это каких? — Гарри остановился и вцепился Северусу в мантию. — Таких, как мы?

Снейп посмотрел на Гарри из-под ресниц.

— Как мы, — на его лице мелькнула и погасла невеселая улыбка.

Нет, он никогда не скажет Гарри, что сделал Джеймс. Пусть думает, что это не более того, что он увидел в Думосборе.

— Что он тебе сделал? — внезапно спросил Гарри.

Северус вздрогнул.

— Он что-то тебе сделал, — с тревогой повторил Гарри.

Снейп вдруг схватил мальчика и прижал к себе.

— Гарри, — он не мог говорить.

— Не рассказывай, если… тебе больно, — Гарри приложил палец к его губам.

Северус вздохнул.

— Есть вещи в прошлом… я хочу их забыть. Я почти забыл, — сказал он.

— Чтобы забыть, надо простить, — сказал Гарри.

Снейп посмотрел на него странным взглядом.

— Это очень мудрые слова.

Гарри моргнул. Ему до сих пор казалось, что Северус считает его глупым.

— Ты его простишь когда-нибудь?

— Я простил его, Гарри.

— Правда? — просиял мальчик.

— Да.

Если бы не ты, я бы жил и умер с этой ненавистью к Джеймсу.

— Я не знаю, что он сделал, но… не наказывай за это меня, — попросил мальчик.

Северус вдруг схватил его за руки и притянул к себе. Его лицо исказилось от боли.

— А ты… простишь меня? — одними губами спросил он.

— За что? — ошеломленно спросил Гарри.

— Ты сказал правду. Я не ненавидел тебя. Но я наказывал тебя за него. Все эти годы. Наказывал — ни за что, — горько сказал Снейп.

Гарри вдруг поцеловал его в нос.

— А вдруг я бы не влюбился в тебя, если бы ты был другим, — сказал он.

— Любишь злодеев? — пробормотал Северус. Он чувствовал, как пьянеет от запаха кожи Гарри.

— Очень, — прошептал мальчик.

Их губы встретились. Солнце давно пропало, снег сыпался крупными мягкими хлопьями. Они ничего не замечали.

Северус с трудом оторвался от нежных жадных губ мальчика.

— Дамблдор сегодня аппарирует в Дурмстранг, — сказал он.

Северус посмотрел в глаза Гарри. Он вдруг подумал, что и у сердца есть времена года, когда на смену холодному покою приходит нежное тепло весны.

*

— Подождите здесь, мисс, — Питер Петтигрю придержал дверь, пропуская Терезу в гостиную.

Она медленно вошла и остановилась посреди комнаты, пытаясь унять дрожь в ногах.

Сейчас она его увидит. Сейчас она сможет с ним поговорить.