Снейп остановился.

— И?..

— Я ему не нужна, — горько сказала девушка. — Он сказал, что Том Риддл умер. А его, Лорда Марволо, не волнуют родственные связи.

— Я вас предупреждал, — уже мягче сказал Снейп. — Скажите спасибо, что не убил.

— Он подарил мне жизнь, — горько усмехнулась Тереза, вспоминая слова Лорда.

— Это щедрый дар. Далеко не всем так везет, — сказал Северус.

— Я знаю… Я так переживала, когда вы… когда вас…

— Почему вас это должно волновать? — удивился он.

— Не знаю… — прошептала Тереза. Не могла же она сказать, что ей часто снится один и тот же сон. Целующий ее профессор в кабинете Зельеделия. Сон и пугал, и нравился. Ей хотелось спросить об этом, но удерживал стыд. Он не может быть виноват в том, что ей снятся глупые сны.

— Я хотела спросить… Если мой отец отказался от меня… После смерти бабушки директор говорил мне, что должен найти для меня опекуна. Не могли бы вы… Может быть, вы…

— Быть вашим опекуном? — оторопел Снейп.

Упаси Мерлин!

Тереза кивнула. Она смотрела на профессора широко открытыми глазами, полными надежды.

— Я совершенно не гожусь для этой роли, — пробормотал он. Ему было жаль девушку, но быть опекуном…

— Наоборот, вы мне очень подходите, — с жаром сказала она.

— Неужели, — буркнул Снейп. — Я польщен.

— Так вы согласны?

— М-м… Скорее нет, чем да, — нахмурился Северус. — Я не умею обращаться с юными девушками.

— Ну да. Я знаю, что вы гей, — сказала вдруг Тереза. — Но это наоборот хорошо. Никто не подумает про нас ничего плохого.

— Что вы несете, мисс Бернар? — Снейп угрожающе надвинулся на девушку. — Вас не должно касаться, кто я и что я. Про нас с вами никто ничего не подумает, потому что никаких «нас с вами» не существует. Я не могу быть вашим опекуном. Доброй ночи.

Он быстро произнес какое-то заклинание, с раздражением рванул ручку двери и исчез в комнате прежде, чем Тереза успела что-то сказать.

Она сползла по сырой стене подземелья и разрыдалась. Она никому не нужна. Никому на свете. Никому, кроме Кэрри.

Со стены с грохотом и негодующими криками свалились два портрета. Она не стала их поднимать.

Мимо нее прошли квиддичные кроссовки. Обыкновенные квиддичные кроссовки. Они шли совершенно сами по себе, уверенно свернули к комнате профессора и, помедлив возле бормочущих портретов, скрылись за дверью. Она моргнула слипшимися от слез ресницами. Кроссовки были гриффиндорскими.

*

— Северус, — Гарри бросил на кресло мантию-невидимку. Он подошел к профессору и взял его за руку. — Что-то случилось? — Он заметил, что учитель чем-то расстроен.

— Ничего, — Северус обнял Гарри, нежно погладил его по спине. — Ничего.

— Ты мне никогда ничего не рассказываешь, — с горечью сказал Гарри. — Разве я для тебя чужой?

Вечер без Дамблдора, вернее, ночь, которую оба так ждали, начиналась не лучшим образом.

— Не говори так, — сказал Северус, — Конечно, ты не чужой.

Самый близкий. Нет никого, кроме тебя, Гарри.

— Тогда почему она опять тут? Сидит под дверью, — сказал Гарри. Он старался говорить спокойно. Наверное, это плохо получалось.

— О, Мерлин.

Снейп надеялся, что девушка ушла.

— Гарри, это не то, что ты думаешь.

Мальчик промолчал.

Профессор открыл дверь и выглянул наружу. Тереза медленно уходила по коридору. Он окликнул ее, но девушка не обернулась. Снейп догнал ее и схватил за плечи.

— Тереза, подождите. Я не хотел обидеть вас своим отказом, — сказал он. — Выслушайте меня, — он пытался заглянуть в ее глаза, но она смотрела в сторону. Ее лицо было залито слезами.

— Не надо. Я не дурочка. Вы не можете быть моим опекуном, потому что вы очень занятой человек, — дрожащим от обиды голосом сказала она. Из кладки стены посыпались мелкие камешки.

— Это так, но это не основная причина.

— Да! Ваша основная причина только что пришла к вам в гости, в гриффиндорских кроссовках! — выкрикнула Тереза.

Северус Снейп открыл рот.

— О чем это вы, — пробормотал он.

— Не притворяйтесь! Вы прекрасно меня поняли!

— Тереза, — он взял ее за руку и заглянул в глубину черных зрачков с хризолитовыми радужками. — Я всегда готов вам помочь, и всегда буду на вашей стороне, поверьте. И если вам нужна будет моя помощь — я всегда помогу вам, — он взял ее за руку, и Тереза почувствовала, что ее обида тает. — Но я не могу быть вашим опекуном. По крайней мере, сейчас, пока идет война с Темными Силами. Сегодня я ваш преподаватель, а завтра — солдат Дамблдора, а для солдата нет слова «завтра». Я не говорю о том, что я мужчина, и это будет выглядеть неэтично. Вы можете поговорить с профессором Макгонагалл…Опекуном должен быть надежный человек, имеющий стабильное положение, человек, который знает, чего ждать от завтрашнего дня. А я…