Новая волна страха накатила так мощно и внезапно, что у Гарри перехватило дыхание. На мгновение шрам пронзила боль — не от приближения Волдеморта, а от мысли о нем. Связанный, перед лицом Темного Лорда — он уже имел представление о том, что будет дальше.

— Когда она ушла? Давно?

— Незадолго до того, как вы очнулись. Не знаю, сколько времени у нас осталось, но мы должны использовать каждую секунду.

Гарри снова начал и так и эдак выгибать запястья, пытаясь нащупать хоть малейшую слабину. Он теснее прижался к Снейпу, чтобы в его распоряжении оказался больший кусок веревки, и услышал сдавленный стон.

— Извините, — задохнулся он. — Я только хотел попытаться…

Он прервался на полуслове, потому что в голове вспыхнула новая идея — настолько обнадеживающая, что в глаза Гарри будто ударил яркий свет.

— Вы же можете аппарировать! Вы выберетесь отсюда…

— Веревки зачарованы против аппарации, — тут же вернул его с небес на землю Снейп. — Это было первым, что я попытался сделать.

Надежда, затеплившаяся было в душе Гарри, умерла, и в молчании, последовавшем за словами Снейпа, к сердцу мальчика снова начал подкрадываться ужас. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать его, но ничего не получалось — слишком уж было темно и слишком тугими были веревки.

— О Боже, — выдохнул Гарри, не понимая, что говорит вслух, пока не услышал собственный голос. Он вздрогнул, и потом уже не смог сдержать дрожь, потому что как он ни старался, ослабить веревки не удавалось, их поймали, скоро здесь будет Волдеморт… и еще — Гарри ничего не помнил, но почему-то был уверен, что именно он во всем виноват.

— Это я во всем виноват?
– сдавленным голосом спросил он.

И услышал, как Снейп вздохнул.

— Мерлина ради, Поттер — если бы в случившемся была ваша вина, неужели вы думаете, что я постеснялся бы тут же сообщить вам об этом?

Еще одно спокойное, неприукрашенное заявление, которое пугало и успокаивало одновременно. Гарри прекратил бороться с веревками и положил голову Снейпу на грудь. Он подумал, что будет, если Волдеморт каким-нибудь образом узнает, что с ним станется, если Снейпа убьют у него на глазах. От этой мысли вдруг стало трудно дышать. Гарри зажмурился и чуть слышно прошептал:

– Вы меня не поцелуете?

Он услышал, как у Снейпа перехватило дыхание, и тут же веревки резко натянулись, потому что Снейп отшатнулся, насколько смог.

— Мистер Поттер, -ядовито сказал он. — Если вы еще не заметили, наши жизни висят на волоске. Не думаю, что это подходящее время для…

— Это подходящее время, — прошептал Гарри. У него так колотилось сердце, что он мог слышать его стук. — Потому что другого может и не быть, потому что я знаю, что вы этого хотите, и потому что мне тоже это нужно. Пожалуйста…

Он почувствовал, что Снейпа тоже бросило в дрожь.

— Поттер, не надо, — произнес он, и Гарри никогда еще не слышал у него такого низкого, напряженного голоса. — Не сейчас… не надо.

Гарри приподнял голову, вглядываясь в темноту и чувствуя, как на глазах выступают непрошенные слезы.

— Ради меня, — попросил он, сам не до конца понимая, что имеет в виду, но чувствуя, что это те самые слова, которые сейчас нужны. — Пожалуйста, ради меня… мне так страшно, и я чувствую себя таким виноватым… я ведь только хотел помочь вам и вот, что получилось… вы… я… Боже…

У него зашумело в ушах, когда губы Снейпа на мгновение прикоснулись к его губам. Они были липкие, соленые, со сладковатым медным привкусом, который Гарри сразу же узнал. Он задохнулся.

— Вы ранены. Вы не сказали мне, что…

— Ш-ш-ш, — дыхание Снейпа холодило влажные губы Гарри. — Все хорошо. — Еще один поцелуй, такой легкий, что он почти не почувствовал… ох, нет, чувствовал, чувствовал — и это было прекрасно как песня, как полет, и казалось, что его сердце как к магниту тянулось к влажным, соленым от слез и крови губам. Все вокруг замерло; ужас, пробиравший до костей, испарился, как будто его и не было никогда, и остались только губы Снейпа — неторопливые, настойчивые, щедрые. Он чувствовал, как волосы Снейпа касаются его щек, его лба, и от этих легких, возбуждающих прикосновений голова шла кругом. Что-то похожее было, когда он выпил, но сейчас… ох… сейчас настолько лучше…

— О, Боже, — выдохнул Гарри, когда Снейп отпустил его губы. Ему казалось, что в нем что-то изменилось… что-то очень важное — будто рассыпалось и снова сложилось, но уже в другой узор, подходящий ему так же идеально, как подходит колдуну его волшебная палочка. Столь же полное единение, гармония, миг невероятного счастья…

— Я… мне кажется…

Слева, в темноте, раздался скрип. Оба тут же замерли.

— О, нет, — прошептал Гарри. — Нет, только не сейчас…

В приступе отчаяния он снова попытался высвободиться, и с изумлением обнаружил, что может двигаться — у него получилось, он освободил руки. Гарри сам не понимал, как ему это удалось, но сейчас это не имело значения. Главное, он сможет защищаться. Он завозился, нащупывая веревки, ожесточенно теребя их и извиваясь.