Он уже приканчивал второй перчик, когда понял, что больше не в силах сдерживаться, и отложил нож.

— А что, если Веритасерум не поможет? — выдал он. — Да и в любом случае — как вы собираетесь заставить ее принять зелье? И что если…

Он замолк на полуслове, заметив бешеный взгляд Снейпа.

— Мистер Поттер. Выслушивать, как вы подвергаете сомнению мои методы, сомневаетесь в выработанной мною стратегии и подозреваете, что могу позволить себе необдуманные действия — это больше, гораздо больше, чем я намерен от вас терпеть. Заверяю вас, что предусмотрел и все, что вы тут перечислили, и еще сотню того, что вам и в голову не пришло.

Гарри взял нож и принялся вымещать злость на перчиках. Вот гад. Придурок хренов. Доиграется ведь. Кончится все это тем, что его убьют, а потом… потом…

— Есть еще одна возможность, — спокойно продолжил Снейп, и Гарри с трудом заставил себя не отрываться от работы. — Природа некоторых сложных проклятий такова, что они неразрывно связаны с жизненной силой наложившего их человека. Если по какой-то причине я не смогу добиться от Беллатрикс нужной информации, я намерен проверить, не относится ли мое проклятие к этому типу.

Гарри замер.

— Вы имеете в виду… Вы хотите сказать… что убьете ее?

— Да. Если сочту это необходимым. — Снейп отложил пинцет, взял маленькую ложечку и принялся рассеивать стрекозиную пыль над собранными волосками.

— Если сочтете… то есть вы собираетесь убить ее, хотя даже не уверены, что это поможет избавиться от проклятия?

Гарри встретился с ним взглядом — глаза профессора были темными, очень темными, спокойными и беспощадными.

— Я собираюсь сделать именно то, о чем только что сказал.

Гарри вдруг стало страшно от мысли, что он совершенно не знает этого человека. Или, по крайней мере, сильно заблуждался на его счет. Ему будто ледяная игла вонзилась в сердце.

— Это… как же вы можете?..

Снейп не отвел взгляда.

— Я способен и на худшее, — спокойно заметил он. Потом поднял бровь. — А я и не знал, что вы будете так защищать упомянутую даму.

— Я не защищаю. Я просто представить себе не могу, как можно так… спокойно, так хладнокровно планировать это… — он еще многое хотел высказать Снейпу, но тут в голове у него внезапно сверкнула мысль, заставившая его забыть обо всем остальном.

— Да, мне легко понять ваше удивление — ведь вы всегда считали меня образцом человечности и сострадания к людям. Представляю, какой это для вас удар.

— Ничего, как-нибудь переживу. — Холодный страх проникал Гарри в сердце, словно сжимая его ледяными руками.
– Слушайте, вы помните… вы помните пророчество? То, за которым Волдеморт охотился в прошлом году?

Снейп моргнул.

— Да.

Гарри сжал руки в кулаки внутри перчаток, которые до сих пор не снял.

— Директор рассказал мне о нем, и я уже довольно давно все знаю, но я никогда… там ведь говорилось обо мне и Волдеморте, и о том, что в конце концов один из нас должен будет убить другого. Один из нас должен умереть.

Снейп, казалось, задумался.

— Я помню.

Гарри глубоко вдохнул.

— Значит, если я не хочу умереть, я должен буду убить его.

Снейп нахмурился.

— Логичное умозаключение.

Гарри покачал головой.

— Нет, вы не понимаете… до меня только сейчас дошло, буквально минуту назад, что я вряд ли смогу это сделать.

Снейп вдруг сузил глаза.

— Что?

Гарри слегка трясло, словно от озноба.

— Дело не в том, кто сильнее, или проворнее, или могущественнее… Понимаете, мне ведь придется отнять у него жизнь. Сознательно. Именно на это меня все настраивают. — Он помолчал пару секунд. — Я всегда думал о победе, о разгроме Волдеморта… но не о самом убийстве.

Снейп скрестил руки на груди и ничего не ответил.

У Гарри так сжало горло, что он с трудом выдавил несколько слов.

— Я не… я не хочу никого… убивать. Даже его.

Весь вид Снейпа выражал отвращение.

— Мистер Поттер, это просто смешно, -обрезал он. — После возвращения Волдеморта и выхода из подполья Упивающихся смертью ситуация стала чрезвычайно опасной для всех нас. По сути, это война. На войне люди умирают.

Гарри мотнул головой.

— Но не по моей вине. Я не могу, я не хочу убивать.

Выражение лица у Снейпа не предвещало ничего хорошего.

— Вы, что собрались поставить новый рекорд глупости? То, что вы тут плетете, просто…

— Мне нужно уйти, — перебил его Гарри, стаскивая перчатки. Он чувствовал себя так, будто промерз до костей и никогда больше не сможет согреться. — Я должен… я не считаю, что… в общем, мне нужно идти.

— Идите, — холодно ответил Снейп.
– И если найдете свободную минутку, подумайте о том, чем чревата для всех нас ваша точка зрения.