Казалось, они были друг возле друга целую вечность — Гарри стал мокрым от пота, каждый мускул его тела был напряжен и трепетал. Он скользил по испарине — своей, Снейпа. их обоих — и казалось, что руки Снейпа как надежный якорь удерживают его, помогают ему, и не будь их, его бы уже давно переполнили жар, возбуждение и горячий, соленый вкус целующих его губ.

Гарри не мог остановиться и не хотел останавливаться, и когда он почувствовал, что больше не сможет выдержать этих поцелуев, он со стоном уткнулся мокрым от пота лицом в шею Снейпа. Возбуждение прожигало его насквозь, вырывая у него крики, которые со стороны можно было принять за страдальческие. Руки, удерживающие его бедра, спустились к ягодицам, прижали еще сильнее, вдавили его в тело Снейпа, и он задыхался, как бешеный зверь, и чуть не сломал себе спину, пытаясь как-то сбалансировать весь свой вес на точке, в которой их члены соприкасались друг с другом. А потом у него не осталось больше сил на то, чтобы бороться, и он рухнул в изнеможении, всхлипывая от облегчения, потому что знал, что Снейп позаботится о нем, поможет ему, ни за что не бросит его в таком состоянии.

Cнейп сделал то, чего от него ожидал Гарри, только сейчас все было медленно и мечтательно, туманно и влажно, и Снейп глотал все его стоны и целовал его медленно, глубоко, а в это время его рука, некоторое время безжизненно лежавшая на покрывале, вернулась и начала медленно поглаживать Гарри по спине, спускаясь все ниже, туда, где он чувствовал себя таким беззащитным, прямо к той влажной, горячей щели между ягодицами. Скользкое, кружащее прикосновение послало разряд по всему телу Гарри, а потом палец скользнул внутрь — Гарри даже не успел податься навстречу — ворвался в него, открыл его, и Гарри вытянул ноги, замычал в рот Снейпу и сразу же кончил ему на живот, вцепившись дрожащими пальцами ему в плечи, и стонал, пока не перехватило дыхание.

Потом Гарри скользнул чуть ниже и положил голову Снейпу на грудь, повернув ее на бок, чтобы дышать было легче. Теперь сердце Снейпа глухо билось прямо ему на ухо, а эрекция обжигала живот. Какое-то время он лениво терся об нее, пока не почувствовал, как по телу Снейпа пробежала дрожь, а руки, поглаживающие его влажную от пота спину, стали замирать. Гарри закрыл глаза и картины, тут же возникшие в воображении, заставили его член снова вздрогнуть, а рот — наполниться слюной. Он сглотнул.

— Я… — голос был хриплым и едва слышным. Он кашлянул и попробовал еще раз. — Я хочу… ты знаешь, чего я хочу.

И почувствовал под собой слабую дрожь.

— Да.

Член Гарри снова дернулся.

— Можно?

Глубокий вдох, медленный и осторожный.

— Я… да.

— Ммм. — Гарри собрался с духом и скользнул вниз, отбросил смятое одеяло на край кровати, и только тогда обнаружил, что его тоже слегка трясет. Он чувствовал не просто физическую потребность, это было нечто большее, и теплота, разлившаяся в груди, была неразрывно связана с вновь пробудившимся желанием. Это было… это было единственным, что он мог предложить Снейпу, и что Снейп согласился принять — мысль, заставившая его пожалеть о том, что он нарушил данное самому себе слово не приставать к Снейпу, но в то же время придавшая ему решимости. Если это все, что ему позволено дать, остается только вложить в свои действия все, что у него есть.

Эмоции только обострились при первом же взгляде на член Снейпа — розовый, возбужденный, и при этом кажущийся каким-то уязвимым — Гарри почувствовал, как его переполняет нежность и не успев осознать, что делает, наклонился для легкого поцелуя в самый кончик, пропустив мимо ушей судорожный вдох сверху. Смешавшиеся запахи пота, спермы и мускуса ударили в голову так, что Гарри едва удержался от искушения уткнуться носом в пах Снейпу и жадно дышать. Он сделал еще один, последний, глубокий вдох, смакуя запах, а потом закрыл глаза и собрался, внушая себе, что дышать ему временно не понадобится.

— Гарри? — Голос Снейпа был низким и сдавленным, но Гарри услышал в нем беспокойство. Он не обратил на это внимания, осторожно обхватил член Снейпа сначала рукой, а потом ртом, стараясь вобрать побольше. Затруднение появилось только когда головка коснулась горла, но Гарри чуть отодвинулся, и все встало на свои места — ничто его не душило, и дышать совсем не надо, и первый же легкий толчок послал разряд в его собственный член…

— Гарри! — Снейп вцепился ему в волосы и потянул так, что на глазах выступили слезы. Гарри поднял голову, снова позволил себе дышать и вздохнул.

— Я знаю, что делаю, — тихо сказал он. — Вроде бы.

Снейп нахмурился, и Гарри обнаружил, что довольно трудно посмотреть ему в глаза, когда вокруг столько отвлекающего обнаженного тела. Соски у Снейпа были темными, твердыми, острыми, и очень хотелось узнать, окажутся ли они такими же чувствительными, как…

— Это… — тихо заметил Снейп, — это нечестно.

— В таком случае можешь считать, что я мошенничаю, — предложил Гарри, поглаживая бедра Снейпа. — Или практикуюсь. Упражнение для контроля. Отличный повод, грех не попрактиковаться…

Вид Снейпа не предвещал ничего хорошего.

— Ты не можешь…

— Пожалуйста, — тихо попросил Гарри, — пожалуйста, я так этого хочу, я все время думал о… об этом и обо всем остальном.

Он обхватил рукой член Снейпа и легонько провел по нему.

Ресницы Снейпа задрожали, и он закрыл глаза.

— Давай лучше обойдемся без подробностей.

Это, как Гарри надеялся, означало, что он может продолжать, но не должен разговаривать на эту тему. Ну и ладно. Не дожидаясь, пока Снейп передумает, Гарри спустился пониже и вытянулся, стараясь не особенно прижиматься к матрасу — его внимание потребуется в другом месте.