— Вы сильно изменились за лето, милорд, — рядом присела Серая Дама. Гарри уже узнал ее печальную историю, но никому не сказал ни слова. Никто из живых не должен был знать, что призраки порой собираются вместе в одном месте. Все-таки умершие хранили слишком много тайн.

— Да. Столько всего произошло, миледи, что я просто не мог остаться прежним, — Поттер вежливо улыбнулся. Ему показалось, что дочь Ровены переживает за него. Вот только эмоции призраков он не чувствовал. Впрочем, от него никто их не скрывал.

— Будь осторожен, юноша, не потеряй себя в круговороте этих событий, — только вот ответы вызывали еще больше вопросов.

— Я постараюсь.

Дама приятно улыбнулась, и вечер понесся своим чередом: светские беседы, маленькие концерты, после которых специально для Гарри следовала мини-лекция о классической музыке, в которую юноша влюбился в тот самый момент, когда отрыл дверь в этот зал.

Вновь исполнялась какая-то пьеса, ночь близилась к концу, а Гарри вновь погрузился в воспоминания, только теперь безрадостные.

— Гарри, не думаю, что на этом все закончится. Твое объявление о нейтралитете словно подстегнуло учеников к сопротивлению этому, — Гермиона взволнованно теребила прядь волос. Все ученики разошлись по спальням, лишь Золотое Трио осталось обсудить произошедшее.

— Да, я уже понял. Обычно ничего подобного в первую неделю учебы не случалось, — Гарри сам уже почувствовал, что самые буйные ученики вознамерились доказать, что власть и сила Поттера не безграничны.

— Боюсь, что мы не сможет предотвратить все столкновения.

Юноша слабо улыбнулся этому «мы». Друзья не оставят его разгребать такие проблемы одного.

— Да уж. Надо что-то придумать, иначе может начаться полная анархия. Тогда даже учителя ничего поделать не смогут.

Гермиона согласно кивнула, в который раз поражаясь, как изменился их друг. Раньше он сам никогда не анализировал ситуацию, полагаясь на лучшую подругу. Сейчас же он пришел к тем же выводам, что и она.

— Эй, дружище! А почему бы не подключить к этому «Отряд Дамблдора»?

Друзья удивленно уставились на Рона. Тот сразу же смутился.

— Что? Уверен, многие согласятся помочь.

— Рон, да ты гений! — Гермиона потрепала рыжика по волосам и весело рассмеялась. Парень довольно заулыбался. — Гарри, ведь это выход: можно попросить помочь патрулировать коридоры остальных участников ОД!

Тут же девушка нахмурилась.

— Только мы не можем ожидать, что они будут тратить все свое свободное время на это.

— Может, есть способ как-то узнавать о нападениях? Тогда можно было бы опять пользоваться галлеонами, чтобы сообщить об этом. Кто-нибудь да окажется поблизости, — Уизли сегодня был прямо генератором идей.

— И как же мы будет узнавать об этом, Рон? — девушка была настроена скептически. — Может, попросим всех сообщать заранее где, когда и кого…

— Подожди, Гермиона. Возможно, я знаю, как мы сможет узнавать о нападениях!

И вот Гарри находится здесь, на светском рауте призраков, и все не решается попросить их об услуге.

— Проблемы, юный Поттер? — прямо над ухом раздался насмешливый голос Кровавого Барона. Они никогда прежде особо не общались, предпочитая общество других призраков.

— Нет. То есть, да. У меня есть к вам просьба, — выпалил юноша, чтобы не передумать. Барон вопросительно вскинул бровь.

— Ко мне?

— Не совсем. К вам всем, к призракам.

— И что же вы хотите от нас, мистер Поттер? — это уже Монах примостился рядом. Остальные заинтересованно притихли. Гарри опять оказался в центре внимания, но сейчас совсем не получал от этого удовольствия. Ведь слушателями были умершие, которые копили мудрость веками. Призраки, которые предпочитали не вмешиваться в дела живых.

— Как вы уже знаете, в Хогвартсе объявлен нейтралитет…

— Вернее, вы его объявили, — насмешка.

— Да, но большинство согласилось. Никто не возражал.

— Вам возразишь, когда глазенки метают Авады.

— Барон! — это уже Серая Дама.

— Молчу, молчу.

— Спасибо. Так вот, несмотря на установленный нейтралитет, нападения продолжают происходить. И я не уверен, что мы сможем предотвратить их все.

— И вы предлагаете нам их предотвращать? — ирония.

— Нет, — Поттер уже начинал терять терпения. Его не воспринимали всерьез. — Я прошу вас о содействие.