— Ты сам-то в это веришь? — Уизли с сомнением посмотрел на друга. Тот лишь неопределенно качнул головой.

— Надежда умирает последней, Рон.

— По-моему, в нашем случае она уже давно копыта откинула.

— Рон.

— Что, Гермиона? Вместо того чтобы действовать, мы опять сидим и ждем.

— В прошлом году мы решили действовать, не думая. В результате погиб Сириус, — Гарри раздраженно дернул плечом и отвернулся, показывая, что разговор окончен. Опять начинала болеть голова. Когда он вызвался помочь Хорьку, то не предполагал, что это выльется в такие проблемы. Третий учебный день только начинался, а уже столько всего случилось. У него времени не было даже на то, чтобы все хорошенько проанализировать. Никогда еще начало учебного года не было так богато на события. Проблема Волдеморта как-то сама собой отодвинулась на второй план. И это Гарри не нравилось. Хотя Сириус и Люциус обещали искать выход, но юноша не хотел вновь оставаться в тени. К тому же, пророчество никто не отменял. А еще надо было что-то решать с наследием. Да и разобраться в своем отношении к Малфою-младшему не мешало. Только на все это просто не было времени. Еще нужно было учиться, ведь он решил, что неучем не намерен оставаться. «К концу месяца я сойду с ума».

* * *

Тишина давила. Ученики переговаривались очень тихо и неохотно. Объявление директора многих потрясло. Никто не думал, что добрый дедушка Альбус может пойти на такие меры. Многие не понимали всю серьезность ситуации, но чувствовали, что что-то в Хогвартсе неуловимо меняется. Казалось, сам замок замер в тревожном ожидании. Никто не мог предугадать, как последние события скажутся на политике школы.

— Интересно, Поттер на обед явится? — Панси с любопытством поглядывала на гриффиндорский стол, за которым наблюдалось какое-то оживление.

— Думаешь, что-то должно произойти? — Блейз тоже смотрел в ту сторону. Драко равнодушно ковырял вилкой еду, хотя на самом деле даже несколько волновался за одного определенного гриффиндорца. Он уже пропустил завтрак, а когда Малфой увидел его в коридоре на перемене, юноша выглядел не самым лучшим образом. Казалось, что его тяготит какая-то серьезная проблема, и это был не Темный Лорд.

Внезапно все разговоры стихли — появился Гарри Поттер. Он прошел к своему месту, ни на кого не глядя. Только сейчас, присмотревшись внимательно, Драко заметил, что тот слишком бледен, а вены на руках вздулись, будто юноша очень устал. Однако, к чести Поттера, он принялся обедать, словно ничего не случилось. Остальные ждали шоу, но его все не было.

— Видимо, он все-таки догадался не лезть на рожон, — как-то облегченно пробормотал Драко, пытаясь не обращать внимания на разочарование — Гарри на него не посмотрел. Возможно, даже и не вспомнил.

Постепенно вновь возобновились разговоры. Дамблдор довольно улыбнулся. Сначала никто не заметил двух гриффиндорцев, двинувшихся в сторону слизеринского стола. Лишь когда они остановились около маленького мальчика и хором его позвали, зал начал настороженно прислушиваться.

–Макмиллан! — слизеринец испуганно дернулся и поднял затравленный взгляд на своих мучителей. Те смущенно покраснели. Вернее, так показалось остальным. На самом деле, один из них злился, но пытался не показывать свои эмоции.

— Прости.

— Что? — мальчишка удивленно захлопал ресницами.

— Мы публично приносим тебе извинения за то, что напали, — тон был несколько официальным и насмешливым, но никто на это не обратил внимания — слишком были удивлены. Лишь Гарри поднял мрачный взгляд на говорившего. Даже без его дара было понятно, что мальчишка не осознал своей ошибки. Просто понял, что быть изгоем — не слишком выгодно.

— Браво, молодые люди! Это поступок, достойный гриффиндорцев, — директор вовремя поднялся со своего места, лучезарно улыбаясь, и захлопал в ладоши. Следом раздались оглушительные аплодисменты. Все подумали, что это меры директора оказали на ребят такое действие, и лишь гриффиндорцы знали правду — это благодаря Гарри Поттеру. Слизеринцы же победно улыбались, словно это была их заслуга.

* * *

— Мистер Поттер!

Гарри шагал по коридору, спеша на Зельеварение — он припозднился из-за того, что нужно было выпить восстанавливающее.

— Сэр Николас? — юноша замедлил шаг, но не остановился.

— Не знаю, важно ли это, но решил все-таки сообщить: между первокурсниками Слизерина и Рейвенкло затевалась драка, но преподаватели их вовремя остановили.

— Причина?

— Не ясна. Просто взаимные оскорбления.

— Пострадавшие?

— Нет.

— Ясно. Спасибо большое, сэр Николас. Сообщайте мне обо всем, что посчитаете важным. Несостоявшиеся драки и нападения тоже имеют значение.

— Прекрасно. Хорошего дня, мистер Поттер.

— Какой уж он хороший, — Гарри недовольно передернул плечами и поспешил на урок. Его опасения оправдались — поступок директора только подстегнул студентов. Юноша был уверен — скоро произойдут более серьезные столкновения.

* * *

Поттер совершенно не обращал внимания на него: с обеда он ушел сразу после публичных извинений, на урок зельеварения заявился со звонком и полностью сосредоточился на варке зелья. Это раздражало, это тревожило. Хотелось изменить такое отношение к собственной персоне. Только Драко не знал как — ведь теперь он уже не мог привлекать внимание Золотого Мальчика своими нападками.

— Эй, Поттер! — он все-таки не выдержал. После урока, когда гриффиндорцы уже вышли из класса, Малфой пошел следом. Панси с Блейзом понимающе переглянулись и последовали за ним, отослав Крэба с Гойлом в гостиную.

— Малфой? — Гарри удивленно обернулся. Он настолько увяз в своих размышлениях, что совсем забыл о том, что урок проходил вместе со слизеринцами, ведь те теперь не совершали постоянных нападок на его друзей.

— Гарри? — Симус вопросительно посмотрел на друга, с которым уже успел помириться. Сейчас он готов был дать отпор слизням, если те захотели выяснить отношения.