— Ревнуешь, Драко? — Панси игриво подмигнула. Она всегда чувствовала, когда нужно было заканчивать серьезные разговоры, чтобы они не перешли в серьезные ссоры.

— Не говори ерунды.

— Да ладно тебе, Дрейк, признайся уже, что ты неравнодушен к Поттеру, — Блейз весело усмехнулся. Малфой чертыхнулся и бросил в друга диванной подушкой.

— Может, ты сам к нему неравно дышишь, а?

— Нуу, — синие глаза лукаво заблестели, — я признаю, что он — весьма симпатичный парень. Особенно теперь, когда начал стильно одеваться.

Драко ничего не ответил, так как не мог спорить с очевидным — Поттер за лето похорошел. Он уже не напоминал живой скелет, даже немного загорел. Пусть и остался таким же низким и несколько хрупким для парня его лет. Это только придавало ему очарования. Когда же он сменил свои лохмотья на стильную одежду, то многие девушки стали провожать Золотого Мальчика голодным взглядами. Хотя, дело было даже не в изменении внешности. Ведь красавцем писаным гриффиндорец не стал. Просто он изменился внутренне. Теперь в Поттере чувствовалась сила, которая манила, приковывая взгляд к фигуре, обладающей грациозностью кошки. Малфою даже показалось, что эти плавные, крадущиеся движения ему знакомы. Словно он где-то видел нечто похожее, и даже не у одного человека, а у нескольких.

— Кстати, интересно, а кто ему одежды прикупил? Может, девушка? — Панси увидела прогресс в их разговоре и решила подлить масла в огонь. Драко ожидаемо фыркнул.

— Потти и девушка? Не смеши меня, Панси. Он даже с той рейвенкловкой за целый год отношения не развил, — а внутри блондина что-то противно кольнуло. Стоило только представить это нелепое создание, обнимающее какую-то девчонку, как почему-то сразу хотелось эту гипотетическую подружку проклясть. Медленно, но верно к Драко подкрадывалась паника. Такие эмоции он совсем не хотел испытывать.

— Ты же сам признал, что Поттер изменился. Может, это благодаря великой силе любви? — Блейз включился в игру. И он, и Панси уже давно поняли, что противостояние Поттер-Малфой несет более глубокий смысл, чем казалось сначала. Эти двое слишком много значили друг для друга. Вернее, нет. Для Драко гриффиндорец все-таки имел большее значение, чем Малфой для Поттера. Казалось, что их друг просто не может прожить и дня без перепалки с Золотым Мальчиком. Гарри Поттер был его наваждением, его навязчивой идеей. Даже летом Дрейк вспоминал его чаще, чем всех остальных однокурсников.

— Не думаю, что причина в этом, — огрызнулся блондин, не желая проигрывать друзьям в этом противостоянии.

— Боишься, что это окажется правдой? — насмешливо прищуренные глаза.

— С какой стати? Мне вообще плевать на вашего Поттера! — Драко вскочил с кресла, сердито глядя на друзей. Маски были сняты, но признаваться в чем-либо он не собирался.

— Знаешь, дорогой, ты все-таки слизеринец. Можешь ничего не говорить нам, но не лги сам себе, — Панси тоже поднялась, поцеловала друга в щеку и направилась к себе в комнату.

— Не отрицай очевидного, друг. Если разберешься сам в себе, меньше вероятность выставить себя посмешищем, — Блейз уже дошел до двери спальни, но обернулся. — Если это так сложно сделать, ты просто представь, что бы было, если в твоей жизни никогда не появился Гарри Поттер.

* * *

«И чего они пристали ко мне с Поттером? Их послушать, так я безумно в него влюблен и жить в разлуке не могу. Глупости!». Драко раздраженно вышагивал по своей комнате, продолжая злиться на друзей. Он не понимал, с чего вдруг они решили поднять старую тему. Подобные шутки часто звучали на четвертом курсе, когда он раз за разом критиковал Чанг, Грейнджер, Делакур и Уизли, которые вечно крутились около гриффиндорца. Малфоя же просто раздражало то, что его вечный соперник так плохо разбирается в девушках. Да! Не более того.

«Что бы было, если бы Поттера не существовало в моей жизни?» — Драко недовольно фыркнул, мысленно передразнивая Блейза. Он присел на край кровати и покосился на розу, которую не смог выкинуть. Сердце предательски пропустило удар. Малфой нахмурился и лег на спину. «Моя жизнь была бы прекрасна! Мать никогда бы не восхищалась чужим ребенком, отец никогда бы не сравнивал меня с этим нелепым мальчишкой. Не было бы унижения и боли от отвергнутого предложения дружбы. Не было бы жгучего желания отомстить. Не было бы черной зависти, причудливо переплетавшейся с восхищением. Не было бы ненормального желания задеть, унизить, ударить побольнее, чтобы увидеть взгляд зеленых глаз, направленный прямо на меня. Не было бы ужаса и иррационального желания подчиниться. Не было бы унижения и стыда за проигрыш. Не было бы панического страха за это глупое гриффиндорское чудище. Неоднократного страха. Не было бы безумных мечтаний об обезвреживании преступника из Азбкабана. Не было бы этого всего». Драко довольно кивнул ходу собственных мыслей и решил продолжить логическую цепочку. «Не было бы вечных разговоров о Мальчике-который-выжил. Не было бы чарующих сказок на ночь. Не было бы загадочной встречи в ателье. Не было бы совместного приключения в Запретном лесу. Не было бы ежедневных перепалок и драк. Не было бы соперничества, от которого кровь бурлила. Не было бы захватывающих матчей и крутых виражей, от которых кружилась голова. Не было бы ожидания новой встречи. Не было бы планирования коварных планов. Не было бы разъяренного взгляда зеленых глаз. Не было бы адреналина в крови, не было бы красок в жизни». Малфой резко сел, потрясенно распахнув глаза. Он хотел остановить эту цепочку, но не мог. Как-то внезапно пришло осознание, что без Поттера его школьная жизнь была бы серой и скучной. Разве что-то могло быть увлекательнее противостояния этому гриффиндорцу?

Юноша вновь посмотрел на розу, заботливо поставленную в вазу, и ласково погладил лепестки. Поттер был ему необходим, как воздух, чтобы не закиснуть в подземельях. Драко устало вздохнул и как-то обреченно добавил в список: «Не было бы взволнованно бьющегося сердца при получении подарка». Малфой был достаточно умен, чтобы не отрицать очевидное. Тут же вспомнилось детское желание заставить Золотого Мальчика смотреть только на него. Не важен был способ, важен — результат. Естественно, первокурсник выбрал самый легкий путь, который привел к непримиримой вражде. «Я ведь всегда хотел его внимания. С самой первой встречи. Даже когда не знал, что это «тот самый Поттер».