— Что ж, все весьма логично. Серьезно вы сегодня поработали, Владимир Николаевич, — задумчиво произнес Андронов.

— Да, мне этот одиннадцатый немец не дает покоя с тех пор, как я о нем узнал.

— Если следовать вашим выводам, — начал размышлять капитан, — этот шпион вскоре будет встречать вторую группу фрицев.

— Именно так, Степан Иванович, а это означает, что нам нужно его как можно быстрее вычислить. Но есть и кое-какие подвижки, — слабо улыбнулся Коготь. — Я изучил карту местности. Короче, деревня Павловское — самая близкая к полигону, находится примерно в сорока километрах, а если напрямую, то и того меньше. Есть, правда, еще один хутор, в пятидесяти километрах, но я проверил, там живет женщина-инвалид, у нее одна нога короче другой. С ней проживают две несовершеннолетние дочки, одной восемь лет, а другой — двенадцать. Эти отпадают сразу, — рубанув воздух рукой, сказал Коготь.

— Значит, вывод однозначен: шпион живет в деревне.

— Именно так, Степан Иванович. Причем не просто живет, а пакостит прямо у нас под носом. Вычислив его, мы устраним серьезного противника и, думаю, многое узнаем. Не исключаю вариант, что он поработает и на нас. Но для начала нужно поймать эту гадину.

— И как вы, Владимир Николаевич, собираетесь действовать?

— Откровенно говоря, плана у меня никакого пока нет. Ясно одно — в эту деревню нужно попасть под каким-то предлогом, но так, чтобы не спугнуть шпиона, а то ведь он может уйти, попробуй найди его тогда на необъятных просторах тайги. Это ведь все равно, что иголку искать в стоге сена. Бесполезная затея и трата времени. Короче, вот такая головная боль у меня, Степан Иванович. Но, как известно, две головы всегда лучше, — вздохнул Коготь. — Может, есть какие-нибудь мысли, капитан?

— Что и говорить, задачка непростая, — покачал головой Андронов, — да и времени у нас в обрез.

— Да уж, в том, что немцы уже готовят вторую группу диверсантов, и она скоро объявится в наших краях, я не сомневаюсь.

— Определенно, фрицы уже готовятся, — согласился Андронов, — слишком жирную наживку мы им бросили. Небось, в Абвере сейчас только и говорят, что о нашей супербомбе. Всех своих спецов подключили к решению этой задачи. Боятся, наверное, что мы их забросаем этими бомбами.

— Да, а аппетит, как известно, приходит во время еды. Собственно, полигон и был задуман, чтобы поглощать силы Абвера, отвлекая от других участков, на которых они могли бы нам напакостить, — заключил майор.

Они замолчали, погрузившись в размышления. И в этот момент дверь раскрылась, и вошел полковник Веригин.

— Всем здравия желаю, — поприветствовал он офицеров СМЕРШа.

— Вам того же, Семен Петрович, — отозвался Коготь.

— Здравия желаю, — официально поприветствовал начальника полигона капитан Андронов.

— Что-то вы, товарищи офицеры, хмурые, а ведь такое дело провернули, радоваться надо, — бодро произнес полковник.

— Это еще только начало, Семен Петрович, — задумчиво протянул Коготь.

— Но, замечу, хорошее начало, — сказал Веригин.

— Не спорю, однако впереди еще очень много дел.

— Да, кстати, сегодня утром мой офицер с полигона и двое солдат ездили в Павловское.

— И по какой причине, позвольте полюбопытствовать, товарищ полковник? — спросил Коготь.

— Причина не хитрая, раз в неделю мы ездим в Павловское за продуктами: молоко, яйца… Хлебопекарня у них там есть, хлеб берем. Одним словом, снабжают они нас, — заключил Веригин.

— Но вы же, естественно, не говорите им, что приехали с полигона? — заглянув в глаза полковнику, спросил майор.

— Обижаешь, Владимир Николаевич, мы не идиоты. Мы в Павловском выступаем как представители резервной части, которая стоит в тылу. Кстати, все это по инструкции из Москвы, я тут ничего лишнего не придумываю.

— Да ладно, я просто так поинтересовался, — спокойно сказал Коготь. — Вы стреляный воробей, Семен Петрович, не мне вас учить.

— Да уж, обстреляли по полной, — пошутил полковник. — Так вот, я не закончил. Председатель Павловского сельсовета Мишин рассказал нашему офицеру, что в деревне несколько дней назад в тайгу ушел четырнадцатилетний подросток, сын доярки, и до сих пор не вернулся. Бабы местные его искали и лесничий тоже. Не нашли. Исчез малый. Скорее всего, заблудился и помер без еды и воды. А может, зверь дикий его убил, кто знает… Медведей у нас здесь хватает. Я бывал в этой деревне несколько раз, лично знаю Мишина и видел этого мальчонку. У него отец в 41-м под Киевом геройски погиб, уничтожив из противотанкового ружья три фашистских танка. Бился насмерть один.

Все замолчали. Коготь сел за стол и задумался.

— Ладно, не буду вам мешать, — произнес Веригин и, повернувшись, собрался уходить.

— Погодите, Семен Петрович, тут у меня дело одно есть, потолковать надо. Садитесь ближе к столу, — предложил Коготь.

Веригин сел на свободный табурет.

— И какое у тебя ко мне дело, майор? — спросил он.

— Надо мне и одному из моих офицеров попасть в Павловское.

— Так это не проблема, машину я дам.

— Это понятно. Вопрос в другом: попасть туда мы должны под видом не военных, а, скажем, каких-то должностных лиц. Например, ты позвонишь Мишину и сообщишь, что об исчезновении мальчика в тайге стало известно компетентным органам, так и скажи, ничего не объясняй. И по этому факту, мол, положено провести проверку. Сообщишь ему, что приедут два следователя. Вот и все.

— Не вопрос. Это я быстро организую, без проблем.

— Нам понадобится гражданская одежда, не хочу светиться в форме.

— Понятно, майор, это твоя игра, она меня не касается. А из одежды мы что-нибудь подберем для тебя и для твоего напарника.

— Короче, звони Мишину, чтобы сегодня ждал гостей. Через пару часов мы выезжаем.

— Все будет сделано, майор, — Веригин встал и пошел в свой кабинет звонить председателю Павловского сельсовета.

Через два часа из штаба вышел Коготь, одетый в черный костюм, в руках для солидности он сжимал папку. Лейтенант Самойлов был облачен в светлую рубаху и коричневые брюки. Вышедший их провожать капитан Андронов сказал: