— Ух ты, хорош, — протянул майор. — Аж дух захватывает, словно вынырнул из глубины.

— Медицинский, так сказать, для убийства всех паразитов и микробов внутри.

— Для них это помощнее нашей бомбы будет, — пошутил Коготь и, положив на хлеб несколько кусочков сала, стал медленно жевать.

— По правде сказать, помучился я с танками, майор. Ты мне задал сложную и необычную задачу. Новые танки ведь не поставишь для уничтожения. Кто ж тебе даст аж пятнадцать штук, когда на фронте такие ожесточенные бои идут. Хорошо, что к нам железная дорога проведена и в пятистах километрах от нас находится ремонтно-танковый завод. Короче, это были мои трудности, но удалось мне договориться с директором завода плюс звонки в Москву — и дали-таки мне пятнадцать самых безнадежных Т-34, которые ремонту не подлежали. Так что, как говорится, со спокойной совестью рванули. Я бы сказал, на славу фейерверк вышел.

— Ну, а паровоз вы где достали, Семен Петрович? — придвинувшись к столу, спросил Коготь, слегка захмелевший.

— С паровозом было проще. Когда подвели железную дорогу и начали строить полигон, паровоз этот пару раз притащил к нам кирпич, а потом сломался. Оказывается, его десять лет назад списали, затем, когда началась война, отремонтировали. Побегал он еще пару годиков, да и нашел свой последний приют на полигоне. В общем, все способствовало осуществлению этого взрыва, даже сломанная техника, — улыбнулся Веригин и тут же предложил выпить еще по рюмке спирта.

Предложение было тут же принято. Так Коготь с Веригиным просидели до часа ночи, рассуждая о жизни и о войне. Потом Коготь вернулся в свою комнату, разделся, лег на кровать и сразу же крепко заснул.

После завтрака группа Когтя в сопровождении полковника Веригина отправилась на полигон на двух дежурных «Виллисах». Подъезжая к месту взрыва, майор заметил лежавшую возле кустарника пробитую сбоку башню танка Т-34.

— Неслабо рвануло здесь, — покачал головой Анютин, — вон башня танка аж куда отлетела.

— Да, такого я еще не видел, — вылезая из машины и глядя на покореженные танки с оторванными башнями, произнес капитан Андронов.

— Представляю, какой шок испытали немцы, увидев такое. И как они еще не попадали с деревьев? — покачал головой Самойлов, дотронувшись ладонью до одного из обгоревших танков.

— Вы представляете, товарищ майор, что бы мы сделали с фрицами, будь у нас на самом деле такое оружие, — оглядевшись, задумчиво произнес Анютин.

— Да, горела бы земля под фашистами, — сказал Коготь, впечатленный увиденным.

Майор прошелся вдоль покореженных танков, остановился возле одного из них. Его мысли вернулись к вчерашнему бою и имитации погони. «Фрицы, небось, не понимают, каким чудом им удалось выйти живыми из засады, — размышлял он. — Через несколько дней они доберутся до своих. Наверняка ночью их подберет где-нибудь в нашем тылу немецкий бомбардировщик. И они расскажут о том, что видели чудо-бомбу. Не сомневаюсь, что их рассказ будет настолько убедительным, что ждать следующую группу долго не придется. Думаю, нам удалось вбросить дезинформацию о якобы сверхмощной бомбе, — Коготь обернулся и посмотрел на почерневшие покореженные танки. — Причем немцы видели все своими глазами. Сейчас у Абвера разыграется зверский аппетит, вторая группа учтет ошибки первой и, конечно же, в нее включат не просто лучших, а лучших из лучших людей. Так что задачку придется решать посложнее».

— О чем задумался, товарищ майор? — подойдя к Когтю, спросил полковник.

— Красиво получилось, Семен Петрович, — выдавил улыбку майор.

— Да, хоть картину маслом рисуй. Как думаешь, очередных гостей долго ждать придется? — словно прочитав мысли Когтя, спросил Веригин.

— Кто ж не захочет увидеть такую красоту? — обвел жестом ладони место взрыва майор.

— Понятно, — протянул начальник полигона. — Значит, без работенки не останешься, Владимир Николаевич, а заодно и меня нагрузишь по полной программе, — улыбнулся Веригин.

— За этим дело не станет, товарищ полковник, — задумчиво произнес Коготь и добавил: — Гости пожалуют очень серьезные.

Побродив еще немного среди покореженных взрывом танков, смершевцы погрузились в джипы и покатили к штабу.

Лето в тайге республики Коми короткое и не очень теплое. Лесник Федор Макаров пробирался по тайге, вслушиваясь в каждый звук. Впереди на поляне он увидел ярко-рыжий хвост лисицы, искавшей что-то в земле. Макаров вскинул было ружье, чтобы выстрелить, но лисица, словно почувствовав опасность, сиганула за деревья. Лесник промышлял охотой и потому вылазки в тайгу были для него обычным делом.

Вдруг впереди за деревьями Федор заметил каких-то людей. Подкравшись ближе, он рассмотрел четверых солдат и офицера. Солдаты подхватили за руки и ноги труп в пестром маскхалате и потащили его в сторону, в заросли кустарника. Затем они вернулись за вторым трупом, третьим… Лесник насчитал шестерых убитых. Последним потащили труп широкоплечего здоровяка с бычьей шеей. Окровавленное безжизненное лицо мертвеца мелькнуло перед глазами Макарова. «Ну дела, — тяжело вздохнув, подумал лесник. — С этими все понятно, а вот где остальные? Удалось ли им вырваться?»