— Кажется, я знаю, как зовут вашего внука.

Дед Трофим удивленно посмотрел на Варю.

— Коготь Владимир Николаевич, — выдохнула женщина.

— Но откуда ты его знаешь, дочка? — взглянув на Варю, удивился партизан. — Ты что, делала ему операцию?

— Это мой муж, Петр Устинович, — ответила Варя.

— Володька твой муж? Я не ослышался?

— Нет, не ослышались. Ваш внук — мой муж.

— Вот так дела, — волнение охватило бывалого охотника, а ныне партизанского снайпера.

— Но когда?..

— Война нас свела, — ответила Варя. — Вот уже скоро год, как мы женаты. Мы писали вам, но ответа так и не получили.

— Видимо, я уже воевал в белорусских лесах. Но где Володька сейчас воюет?

— Этого, Петр Устинович, я не могу вам сказать, — понизила голос Варя, — потому что и сама не знаю. Мне известно одно — он выполняет важное государственное задание.

— Вон оно что, — задумчиво произнес партизан. — Володька всегда был смышленым и смелым.

— Он воевал с 1941 года, участвовал в обороне Москвы.

— Вот тогда я и получил от него последнее письмо, — вставил Петр Устинович.

— Володя несколько раз был ранен, награжден боевыми орденами и медалями, — с гордостью за мужа сообщила Варя. — По званию он сейчас майор. Это, поверьте, все, что я могу вам сказать.

— Этого достаточно, — выдохнул партизан. — Главное, что мой внук жив, а еще у него такая прекрасная жена, — дед Трофим взглянул на Варю и спросил: — Ребеночком еще не обзавелись?

Варя, засмущавшись, опустила глаза:

— Пока еще нет.

— Я бы любил своего правнука или правнучку, — улыбнулся дед Трофим.

— Петр Устинович, лучше расскажите, как вы попали в партизанский отряд, да еще и в Белоруссию?

— Когда началась война, не сиделось мне на месте, чувствовал, что, несмотря на годы, могу еще принести пользу. Я же с малолетства стреляю, у меня и отец был охотником, и дед. Короче, в военкомате мне дали от ворот поворот, мол, старый ты уже, сиди дома и суши сухари. Только я же настырный, приходил много раз. Все равно не брали. А потом пришел с карабином и говорю военкому: «Хочешь, фокус покажу?» Он спрашивает: «Какой еще фокус?» Я — ему: «А давай-ка выйдем во двор!» Там у них большой двор, закрытый железными воротами. Вышли мы во двор. Военком говорит: «Ну, старый, для чего вывел меня из кабинета?» А мы встали так: военком на крыльце, а я чуть ниже, спиной к железному забору. И тут я сдергиваю карабин с плеча, разворачиваюсь — и бах, первым же выстрелом сбиваю жестяную банку, которую сам же и установил на ворота. Второй выстрел — и вторая банка зазвенела. Я спрашиваю: «А ты так можешь?» Покачал головой военком: «Силен ты, Петр Устинович. Приходи через три дня, что-нибудь придумаем». Пришел я, как мне было велено. Тогда шел 1942 год. Меня направили на месяц в подмосковные леса, там школа была по подготовке различных военных специалистов для заброски в партизанские отряды. Выдали мне снайперскую винтовку с оптическим прицелом. Там я в первый же день выполнил все нормативы. В общем, через недельку на самолете меня перебросили за линию фронта в партизанский отряд. А что, к лесу я привык с малых лет, стрелять тоже люблю, особенно в лютого зверя под названием фашист. Исправно это у меня получается, — рассмеялся Петр Устинович. — Из первой же засады я трех фрицев на тот свет отправил. Понравилось мне это дело. Вот только в последнем бою… Очень уж много поперло на нас фашистов. Немало я их перестрелял, но за всеми не усмотрел, какой-то фриц, подобравшись ко мне поближе, метнул гранату. Рвануло красиво, я в горячке боя и его, скотину, лишил жизни, а потом потерял сознание. Очнулся только в самолете, какой-то мужчина-врач хлопотал надо мной, — закончил свой рассказ дед Трофим.

— Так вы, Петр Устинович, геройский у нас человек, — восхищенно взглянув на партизана, сказала Варя.

— Да я просто хорошо стреляю, никакой я не геройский. Вот у нас в отряде ребята есть, так они такое вытворяют, что фашисты воем воют. Бьем мы гитлеровскую нечисть и днем, и ночью.

Варя поговорила еще немного с дедом Трофимом, а затем, попрощавшись, вышла из палаты. Она шла по коридору и удивленно крутила головой: «Я оперировала деда своего мужа, о котором Володя немало и с теплотой рассказывал. Какие чудные моменты преподносит судьба, просто диву даешься…»

С того дня Варя ежедневно хоть на пару минут заходила в палату к деду Трофиму, и они разговаривали о Володе, о том, как все будет замечательно после победы.

Дед Трофим креп день ото дня. Он уже сам выходил во двор госпиталя и подолгу прогуливался среди его разбросанных на большой территории корпусов. Близилось время выписки знаменитого партизана. Петр Устинович уже рвался в бой, рассказывая различные случаи из партизанских будней.

В один из пасмурных июньских дней, когда дождевые тучи заволокли небо и дождь выбирал момент, чтобы обрушиться шквалом ливня на землю, к одному из корпусов московского военного госпиталя подъехал черный трофейный «мерседес». Из машины вышли два офицера: коренастый майор среднего роста и довольно высокий, стройный капитан. Они поднялись на третий этаж в ординаторскую. Варя сидела за столом и в перерыве между очередной операцией пила чай со своей помощницей — медсестрой Катей.

— Добрый день, — закрыв за собой дверь, сказал майор.

Капитан стал чуть левее от двери.

— Мы из контрразведки и хотели бы поговорить с Петром Устиновичем Трофимовым, — пояснил майор.

Варя и Катя переглянулись.

— Катя, позови деда Трофима, — попросила Варя.

Девушка стремительно поднялась и вышла из кабинета.

— А вы, я так понимаю, врач? — осмотрев ординаторскую, спросил майор.

— Хирург, — поправила его Варя. — Варвара Алексеевна Коготь.

— Ваш муж Владимир Коготь, не так ли? — продолжал допытываться майор.

— Да, а собственно, в чем дело? — насторожилась Варя. — Петр Устинович Трофимов — дед моего мужа, — сообщила она.

— Мы об этом знаем, — кивнул майор и добавил: — Да вы не волнуйтесь, все нормально. Просто, учитывая возраст Петра Устиновича, ему не стоит больше воевать, — хитровато прищурив глаза, сказал майор.

— Но он так рвется снова в бой, только об этом и говорит.

— Мы понимаем его чувства, — серьезно произнес капитан.

— У нас будет другое предложение, но это, так сказать, в частной беседе с ним, Варвара Алексеевна, — четко сказал майор.