— Ты… я… не знаю…ох…

— Тихо, — приказал Джеймс и заткнул ему рот нежным поцелуем.

Через мгновенье Джеймс отстранился и заглянул в чёрные глаза, но, видя, что Северус не сопротивляется, снова припал к его губам. На самом деле Северус сам не мог объяснить, почему он не одёрнул или не оттолкнул дерзкого гриффиндорца. Он прекрасно понимал, что его так называемый долг был списан ещё в понедельник и что ему совсем не обязательно было сейчас отвечать и уступать ласкам Поттера. Но самое страшное было в том, что он и не хотел сопротивляться. Ему нравилось то, что происходило в данный момент. Эти мягкие и ласковые губы, касающиеся его собственных губ, целующие лицо и шею, эти сильные руки, уже ласкающие его грудь и спускающиеся всё ниже, этот возбужденный член, снова упирающийся ему в бедро, но на этот раз уже без одежды. Всё это ужасало и пьянило одновременно. Возможно, дело было в том, что до Джеймса Северуса никто так не касался. Никто и никогда. С такой нежностью, страстью и даже… любовью?

Северус прервал поцелуй, тяжело дыша и непроизвольно потянулся к очкам Джеймса. Тот наблюдал за действиями Снейпа с любопытной улыбкой. Северус осторожно снял очки и положил на бортик ванной. Джеймс придвинулся ближе и накрыл тело Северуса своим. Северус почувствовал его стоящий член у своего… тоже стоящего члена и невольно охнул. Поттер усмехнулся и протянул руку куда-то ему за голову. Северус подумал, что он сейчас его обнимет или намотает прядь его волос на руку, как на смотровой площадке, но, к его немалому удивлению, Джеймс всего лишь взял с бортика бутыль с шампунем и издал короткий смешок, видя негодование в глазах Северуса. Нет, он действительно решил вымыть ему голову! Северус чуть не зарычал от злости.

Джеймс выдавил немного шампуня на ладонь и стал лёгкими массирующими движениями втирать его в волосы Северуса. Его рука совершала круговые движение, в то время как он сам совершал возвратно-поступательные точно в таком же темпе, член к члену… Через несколько минут он пропустил свободную руку под поясницу Северуса и притянул его к себе ещё ближе, сам жадно припадая губами к его губам, векам и подбородку. Северус вцепился в бортики ванной, чтобы не утонуть от нескончаемого блаженства, которое сейчас разливалось по его телу. Ему было уже всё равно, что об него членом трётся мужчина, что этот мужчина — Джеймс Поттер, что в это же время он моет ему голову и что он сейчас снова доведёт Северуса до сильнейшего оргазма. Он просто растворялся в ощущениях, позволяя хотя бы на какое-то время эмоциям взять верх над разумом. Джеймс сделал ещё толчок, и Северус почувствовал, что больше не может сдерживаться. С громким стоном он притянул к себе своего врага, а ныне любовника, содрогаясь всем телом от умопомрачительного оргазма. Но и Джеймс не заставил себя долго ждать. Видимо, возбуждение от оргазма своего партнёра достигло своего апогея, и уже через секунду он сам задрожал от наслаждения, несильно укусив за шею Северуса. Несколько минут они лежали, не шелохнувшись и тяжело дыша.

— Думаю, они уже чистые. Теперь нужно смыть, — как ни в чём не бывало произнёс Джеймс, отстраняясь, и Северусу очень захотелось его ударить.

Глава 9.

Через час Северус покидал ванную старост с вымытыми и красиво уложенными волосами, пребывая почему-то в отличном расположении духа. И причина его радости была не только в испытанном недавно оргазме. Впервые, пожалуй, за всё время обучения в Хогвартсе Северус почувствовал себя по-настоящему защищённым от нападок Мародёров. И это ощущение безопасности дарил ему, как ни странно, Поттер. Северус не мог не думать о том, что только что случилось между ним и гриффиндорцем. Северус добровольно пошёл на этот фроттаж, никем не шантажируемый и не принуждаемый. Почему? Не в том ли был ответ, что ему начали нравиться эти странные отношения? А ведь то, что происходило сейчас, уже можно было назвать отношениями. И теперь-то уж точно молодых людей можно было смело назвать любовниками.

Северус так задумался об этом, что пропустил момент, когда посреди тёмного коридора, как из-под земли, перед ним вырос Блэк с направленной на него палочкой. Северус резко остановился и замер.

— Ба, Нюньчик! — заорал Блэк в своей мерзкой манере. — А я как раз тебя искал.

Северус напрягся и машинально сделал шаг назад, но тут услышал не менее гадкий голос из-за спины.

— Кажется, я знаю, где он был, Сириус. Ты посмотри на его волосы!

Северус обернулся и увидел Петтигрю, тоже с палочкой в руках.

— Слюнявус, ты что, мылся?! — изумился Блэк и заржал. — Вот уже не думал, что ты умеешь! Ну, да ладно… где моё эссе?

— Какое эссе? — машинально спросил Северус, нахмурившись.

— Не держи меня за идиота! У меня через час Зельеваренье. С меня твой старый слизеринский крокодил шкуру спустит, если я приду без домашней работы.

— А самому слабо написать? — зло выплюнул Северус и тут же пожалел об этих словах, потому что Блэк в два прыжка очутился возле него и сбил его с ног одним ударом.

Северус поднялся с пола и ощутил во рту металлический привкус — губа была разбита.

— У меня, по-твоему, нет дел поинтереснее, чем для этой скотины время убивать? Где твоя сумка? Где эссе?!

— Нет у меня эссе, ясно?! — закричал Северус, делая слабую попытку защититься. — Я только что вернулся с похорон, меня не было в школе два дня, если ты не заметил.

Блэк выпучил глаза и сделал шаг назад.

— И верно, Хвостик! Помнишь, нам Эванс что-то такое говорила позавчера… Что, Нюньчик, твоя тупая мамаша наконец-то отбросила копыта?

Это была последняя капля. С диким рыком Северус бросился на Блэка, выбивая у него из рук палочку. Но он и не подумал выхватить свою. Он повалил мерзавца на пол и стал вслепую наносить удары: по лицу, по груди, по животу… А Блэк только извивался под ним и задыхался от боли. На Северуса снова накатило то ощущение превосходства, которое затуманивало его мозг, когда он бил Саммерса, только на этот раз жертва не была парализована, она просто не могла ему сопротивляться. Это чувство, как и в прошлый раз, пьянило, кровь стучала в висках. Но продолжалось это не больше десяти секунд, потому что Петтигрю, наконец-то пришедший в себя после шока, воскликнул «Expelliarmus!», и Северуса отбросило к стене, а его палочка выскользнула из кармана и попала в цепкие лапы этой помойной крысы.