С другой стороны, когда Северус задумывался о том, что он будет делать после школы (если его к тому времени, конечно, не убьют Мародёры), он не находил однозначного ответа. Варианты были, но все они ему не нравились. Можно было, разумеется, продолжить семейную традицию Принцев и готовить зелья на дому, можно было даже открыть свой магазинчик где-нибудь в Косом переулке, можно было стать целителем в Мунго. Ничего подходящего он больше не мог придумать, а то, что придумал, вызывало почему-то если не отвращение, то, по крайней мере, смертельную тоску. Поэтому заочное предложение Лорда становилось всё более заманчивым. Северусу всегда нравились Тёмные искусства, но для самостоятельного изучения у него было слишком мало опыта. Да и если уж откровенно, не на ком было их отрабатывать. Принятие Метки действительно открывало перед ним много возможностей. Самые главные — это сила и мастерство. Если он станет Пожирателем, ему больше не придётся быть жертвой. Тогда он сможет отомстить всем обидчикам. Всем.

— Северус? — чей-то голос вырвал его из раздумий.

Северус поднял глаза на Малфоя и понял, что тот до сих пор ждёт ответа, но промолчал, продолжая сверлить взглядом серые глаза.

— Так, ладно, — Люциус хлопнул в ладоши, — идите все спать, мне ещё нужно поговорить с нашим молчаливым коллегой.

Все понимающе закивали, поднялись со своих мест и неторопливо направились в спальни. Люциус проводил их взглядом и закурил сигарету.

— Ну, рассказывай.

— Что? — отозвался Северус и неожиданно снова почувствовал подкатывающую к горлу тошноту.

— Что с Саммерсом сделал? И за что?

— С кем?

— С Патриком Саммерсом. С тем равенкловцем, на которого ты напал, — пояснил Люциус.

— С чего ты взял, что это я? — с опаской спросил Снейп.

— Ой, да ладно тебе, — махнул рукой Малфой. — Только ты бы смог наложить такое заклинание забвения, что несчастный даже имени своего вспомнить не может.

— Значит, уже знают?..

— О тебе нет. Но пока ты где-то там прятался, тут такой переполох был. Его, кажется, Поттер обнаружил. Флитвик тут же отправил его в Больничное крыло, Помфри билась, билась, но потом сказала, что кто-то наложил такой мощный Obliviate, что память уже не восстановится. Завтра парня отправят в Мунго. Так за что ты его?

Северус вяло махнул рукой.

— Дай угадаю, — заговорщицки понизил голос Люциус. — Я видел его с твоей грязнокровкой сегодня в Хогсмиде. Неужели это ревность?

Северусу не хотелось ничего рассказывать, потому что Малфой постоянно высмеивал его из-за дружбы с Лили. Поэтому он просто пожал плечами и ответил:

— Считай, что да. Давай больше не будем об этом, ладно?

— Ладно, только ты мне скажи: чем это ты его так отделал. Я не припомню что-то заклинания, ломающего рёбра.

Северус очень выразительно на него посмотрел.

— Неужели ногами? — растерялся Люциус. — Фу…

— Закроем эту тему, — раздраженно отрезал Снейп.

— Как скажешь, — согласился Люциус и несколько раз затянулся. — Тогда вернёмся к другой теме. Что ты решил? Ты с нами?

— Я не знаю, Люци, — честно признался Снейп. Голова начала гудеть, а тошнота только усиливалась. Ему хотелось как можно быстрее закончить этот разговор и пойти вымыться.

— Слушай, ты мой друг, и мне не всё равно, что с тобой случится. Ты, конечно, можешь до конца школы бегать от Мародёров и получать от них пинки, а потом замуроваться в четырёх стенах и варить свою отраву. Но так и жизнь мимо пройдёт. А можешь уже в следующем году принять Метку и получить всё, чего тебе так не хватает в жизни.

— И что же это? — насмешливо спросил Северус. — Деньги? Женщины? Тёмные артефакты?

— Власть, — серьёзно ответил Малфой. — И сила, — добавил он после короткой паузы.

ВЛАСТЬ и СИЛА. В этих двух словах была заключена суть всех бед Северуса. Это то, что было у Мародёров и не было у него. Не было до сегодняшнего вечера, когда он избивал беззащитного парня. Тогда он по-настоящему почувствовал, что значит быть лучше, могущественнее. Безусловно, именно этого ему и не хватало. И, разумеется, он хотел это получить.

— Решайся, Сев, — прошептал Малфой, выпуская колечко дыма.

Северус на несколько мгновений опустил веки. Перед глазами моментально встали все картинки сегодняшнего вечера. Пьянящее ощущение собственной власти, желание уничтожить и растоптать, потом паника, страх, отвращение, боль, унижение, омерзение, тошнота… Нет, ему, определённо, нравилась первая часть и совершенно не прельщала вторая. Вспоминая руки Поттера на своём теле, он с трудом сдержал поднимающийся из желудка обед.