– Протего может защитить вас от многих заклинаний, но далеко не от всех. К примеру, против Непростительных оно бессильно. А, кроме того, эффективность вашего щита зависит от соотношения сил между вами и вашим противником. Так что бывает разумнее просто уклониться от летящего в вас заклинания, чем выставлять щит. И в умении уклоняться и быстро реагировать мы тоже потренируемся.

Старших же он стал обучать заклинанию Патронуса.

– Патронус, как вы знаете, может защитить вас от дементоров. Но, кроме того, с помощью этого заклинания можно посылать сообщения, в том числе просьбу о помощи, когда вы видите, что в одиночку с противником не справиться. Однако создать говорящего Патронуса - достаточно сложно. Ну, для того мы здесь и собрались.

Заклинание оказалось действительно сложным. Добиться появления телесного Патронуса получилось примерно у половины старшекурсников. У остальных из палочки вылетало только серебристое облачко. Сириус, который как и Джеймс добился нужного результата где-то с пятой попытки, теперь тренировал Марлин в щитовых чарах, посылая в нее разнообразные заклинания разной степени серьезности. Отбивалась она прекрасно. Впрочем, защищаться Марлин всегда умела неплохо. Ремус помогал справиться с заданием Питеру. Джеймс же предложил свою помощь Лили, воспользовавшись тем, что ей Патронус никак не давался. Она посмотрела на него задумчиво-нерешительно, но согласилась.

– Не знаю, правда, чем ты можешь тут помочь...
– вздохнула она при этом.

– Подумай хорошо, какое воспоминание для тебя самое-самое счастливое, - начал ее инструктировать Джеймс.
– Сосредоточься на нем, чтобы оно захватило тебя полностью, чтобы вновь испытать те чувства, что ты испытывала тогда. А потом представь, что эти чувства словно материализуются перед тобой.

Лили закрыла глаза и забавно нахмурилась, прикусив губу. А потом на лице ее появилась мечтательная улыбка и она негромко но твердо произнесла:

– Экспекто Патронум!

Из палочки появилась изящная серебристая лань. Лили открыла глаза и пораженно вздохнула. Джеймс же и вовсе смотрел на ее Патронус, чуть ли не открыв рот. Надо же - лань! Явный знак того, что они созданы друг для друга. Джеймс едва сдержался в последнюю секунду, чтобы не высказать это соображение вслух. Лили протянула руку к лани, и та ткнулась ей в ладонь серебристой мордочкой и растаяла.

– Получилось!
– благоговейным шепотом произнесла девушка.

– Я и не сомневался, что у тебя все получится, - улыбнулся Джеймс и машинально взлохматил себе волосы.

Лили рассмеялась и легонько сжала его ладонь:

– Спасибо!

Джеймс замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Он просто стоял и смотрел на нее и наслаждался ощущением прикосновения ее мягкой ладошки. Но вот Лили выпустила его руку и отвернулась. Мир вокруг, словно замерший на одно бесконечное мгновение, снова ожил и начал движение.

– Молодец, Сохатый - делаешь успехи!
– раздался рядом насмешливый голос лучшего друга.

Джеймс даже ехидничать в ответ не стал, только отмахнулся. А Лили обернулась и, чуть нахмурившись, смерила их обоих задумчивым взглядом. Что-то ее явно сильно озадачило. Но что такого было в словах Бродяги (а то, что дело было именно в его словах, Джеймс не сомневался), чтобы вызвать такую реакцию, он так и не понял.

Глава 35

Снег выпал на удивление рано и уже в середине ноября можно было вполне играть в снежки, чем и занималось большинство студентов Хогвартса в свободное от учебы время. Лили же сидела на подоконнике в своей спальне и смотрела во двор, где развернулась снежная баталия.

Уже много дней, с того первого занятия в кружке ее мучил неразрешимый вопрос. Вопрос, касающийся прозвищ мародеров. Раньше ее хоть и удивляли эти прозвища, поскольку непонятно с чем были связаны, но она не особо обращала на них внимание. Но после того раза, когда они учились создавать Патронусов… Нет, поначалу величавый олень, вырвавшийся из палочки Джеймса, не пробудил никаких ассоциаций. Ровно до тех пор, пока Сириус не окликнул друга: «Сохатый».

Сохатый… олень… Уж очень подходило это прозвище к Патронусу. Но ведь до того дня парни не владели этим заклинанием, это было заметно, следовательно, знать форму своего Патронуса не могли. Так откуда же взялись эти имена? Лили была уверена, что случайностью это быть не могло. Да и остальные прозвища, похоже, не так бессмысленны, как ей казалось раньше. Ну, Лунатик - это понятно. Если прав был Северус и Рем действительно оборотень, а все указывает на то, что это так, то смысл этого прозвища вполне прозрачен. А вот остальные…

Бродяга. Патронусом Сириуса было какое-то крупное животное, вроде собаки. Собака? Что ж, Бродяга - вполне собачья кличка. Что касается Питера, раньше Лили думала, что Хвост - это из-за того, что он постоянно таскается хвостом за остальными. Но, судя по всему, она ошибалась. У Пита Патронусом была мышь, или крыса, ну или, во всяком случае, что-то небольшое и хвостатое…

Как же они могли узнать заранее, ведь форму Патронуса, не вызывая его, вычислить нельзя? И тут Лили пришла в голову мысль чрезвычайно ее поразившая - нельзя вычислить форму Патронуса, зато вполне можно вычислить свою анимагическую сущность. Анимаги? Да нет, не может быть. Они же еще подростки, невозможно в таком возрасте стать анимагами! Лили тряхнула головой. И вдруг перед ней материализовался тот самый серебристый олень и голосом Джеймса произнес: